Перезагрузка Франции. Как пенсионеры спасают Макрона от желтых жилетов

ФранцияРазрушительный пожар в Нотр-Даме вынудил президента Франции Эммануэля Макрона отменить запланированное на 15 апреля обращение к нации с проектом реформ по итогам национальных дебатов. Но уже 25 апреля выступление все-таки состоялось – откладывать его дальше было вряд ли возможно, слишком глубоким оказался кризис, охвативший Францию после начала выступлений «желтых жилетов» в ноябре прошлого года.

Французы давно привыкли к митингам и забастовкам, но в случае с «желтыми жилетами» с самого начала поражали данные об общественной поддержке протестов: от 70% до 80% французов говорили о своей симпатии или солидарности. Очевидно, что ответ правительства на столь масштабное недовольство не мог ограничиться полицейскими мерами и простой раздачей социальной помощи (пускай и на 10 млрд евро), о которой Макрон объявил еще в декабре 2018 года.

Тем более что при всем разнообразии лозунгов «желтых жилетов» среди них, помимо чисто экономических требований, ясно проступали еще два пункта, которые можно обозначить как недовольство территориальным расслоением (деградация государственных служб в провинции, закрытие школ, больниц, линий общественного транспорта) и предложения по введению прямой демократии (например, более частые референдумы).

Для поиска ответов на эту часть требований «желтых жилетов» Макрон объявил о проведении с января по апрель национальных дебатов, в которых сам принял активное участие. По всей Франции проходили собрания граждан, звучали критические замечания, составлялись предложения реформ. И вот теперь Макрон в своем выступлении должен был подвести итоги и сообщить ответ французских властей на это многомесячное обсуждение.

Борьба территорий, а не классов

Социолог Жан Виар обратил внимание, что если наложить географию выступлений «желтых жилетов» на карту Франции, то она совпадет с расположением депрессивных регионов, причем их неблагополучие не описывается исключительно в экономических категориях.

Еще 20 лет назад модель успешной жизни среднего француза предполагала переезд в провинцию для комфортной и спокойной жизни. Он мог купить себе отдельный дом с садом и экономичную машину с дизельным двигателем. Рядом был небольшой город с магазинами и ресторанами на центральной улице. Жители хорошо знали друг друга, ходили в гости. Неподалеку также была школа и кабинет врача, работало автобусное и железнодорожное сообщение. В мэрии проходили спектакли и праздники. Все вместе это создавало удобную социальную среду.

Но постепенно она стала разрушаться. Содержание дома становилось все дороже, дизельная машина оказалась неэкологичной и попала под дополнительные налоги. Центральная улица опустела, маленькие магазины не выдержали конкуренции с супермаркетами и интернет-торговлей. Медицинский кабинет закрылся, на прием к ближайшему врачу теперь надо ехать 15 километров. Поезд до столицы департамента ходит раз в день, автобусная станция не работает. Бюджет мэрии каждый год снижается, его не хватает даже на насущные нужды.

Разрушение провинции происходит постепенно, и не только во Франции. Глобализация собирает людей, знания и капиталы в мегаполисах, но заброшенные территории отвечают восстанием. «Ржавый пояс» в США избрал президента Трампа, а депрессивная английская провинция проголосовала за брекзит. В современном Париже, Бордо, Лионе или Тулузе успешный менеджер едет на велосипеде в офис, поддерживая запрет на въезд в его чистый город грязных дизельных машин. А его менее удачливый соотечественник всего в ста километрах от мегаполиса вынужден пользоваться устаревшим автомобилем постоянно и по любому вопросу, чтобы попасть на почту или сдать анализ крови. Магазины, школы, больницы, государственные службы все больше удаляются от места его проживания. Эти два человека живут как будто в одной стране, но на разных планетах.

Деградация среды обитания затрагивает всех: и богатых, и бедных. Именно этим объясняется широкая поддержка движения «желтых жилетов», объединившего в депрессивных регионах людей любого социального статуса. Именно это услышал Макрон во время национальных дебатов. Даже те французы, кто живет в столице и неплохо себя чувствует в современном мире, знают о расколе общества по территориальному признаку на примере своих друзей и родственников и не считают нормальным такое положение вещей. От правительства ждут понимания и стратегического подхода, который позволит не потерять провинциальную Францию.

Упадок депрессивных территорий невозможно исправить одним точным административным решением. Тем более что он вызван не столько ошибками управления, сколько глобализацией. Тут потребуются многолетние программы привлечения инвестиций и специалистов с учетом специфики каждого региона. Вряд ли это возможно сделать, если ничего не менять в традиционной сверхцентрализованной модели французского государства. Поэтому и в выступлениях «желтых жилетов», и в национальных дебатах чувствовался четкий запрос еще и на расширение прямой демократии и местных полномочий.

Смена курса

Таким образом, на второй год своего президентства Макрон оказался перед лицом не просто социального протеста (с этим Франция привыкла иметь дело и как-то справляться), а почти экзистенциальной растерянности общества из-за разрушения привычной жизненной среды. С одной стороны, президент даже физически не был в состоянии подготовить ответ на все вопросы. С другой – не мог пропустить мимо ушей послание половины Франции.

Избранный в 2017 году на обещаниях обновления и перемен, поначалу Макрон с успехом осуществлял свою программу: реформировал рынок труда, железные дороги – то, что не смогли сделать его предшественники. Дальше должны были последовать пенсионная реформа и другие амбициозные планы, большинство из которых стали бы весьма болезненными для отдельных категорий населения. Очевидно, что после «желтых желетов» и национальных дебатов все это придется серьезно пересмотреть, иначе затихшие, но еще не погашенные очаги протестов вспыхнут с новой силой.

При этом финансовые возможности французских властей ограничены. Внешний долг Франции составляет почти 100% ВВП, а дефицит бюджета колеблется около 3%, на предельно допустимом уровне для еврозоны. Тушить пожар ассигнациями уже не представляется возможным, а всего через несколько недель – выборы в Европарламент, которые превращаются чуть ли не в референдум о доверии президенту.

В результате ожидания от выступления Макрона были огромными. Президент должен был дать ответы на целый комплекс вопросов: усмирение «желтых жилетов»; продолжение реформ; выводы по итогам национальных дебатов; вступление в предвыборную кампанию.

Компромисс против всех недугов

Однако революции не случилось. Речь президента была полна идей, как улучшить жизнь во Франции, но в таких туманных, что обсуждать конкретные сроки и детали их воплощения не представляется возможным. Допустим, объявлено о понижении налогов для среднего класса на 5 млрд евро в год, с чем, разумеется, все согласны. Но при этом не сказано, когда это произойдет, какие изменения вносятся в Налоговый кодекс и, самое главное, как будут возмещаться выпадающие доходы бюджета.

Президент много и мечтательно рассуждал, что всем необходимо больше работать. Наверное, он прав – с философской точки зрения, но хотелось бы лучше понимать, какие категории французов, по каким причинам и на каких условиях предпримут эти усилия.

Разумеется, Макрон не мог обойти вниманием проблему территориального раскола, которая была одной из главных на национальных дебатах, и сообщил о следующих мерах. До конца его президентского срока ни одна школа или больница во Франции не закроется без согласия мэра одним волевым решением из Парижа (однако реорганизация возможна). В регионах будет создано две тысячи Домов государственной службы, где соберутся в одном месте разбросанные сейчас бюро по вопросам занятости, налогов, пенсий и так далее. Предполагается подготовить закон о децентрализации. Президент согласен с идеей местных референдумов по инициативе миллиона граждан («желтые жилеты» требовали тех же условий для референдума на федеральном уровне).

Этот несколько скудный перечень должен стать приемлемым для всех компромиссом между тем, чтобы продолжать игнорировать проблемы упадка провинции, и провозглашением национальной мобилизации для ее восстановления. С учетом состояния бюджета и сложности вопроса Макрон не мог не ограничиться полумерами. Трудно сказать, насколько хватит политической воли для продолжения этого пути.

Французы закономерно заявили, что разочарованы выступлением – 65% сказали, что президент их не убедил. Но парадоксальным образом такой результат скорее всего вполне устроит Макрона.

Дело в том, что несколько конкретных мер в его выступлении все же имеется, и они касаются пенсионеров. Минимальная пенсия повышается с нынешних 833 до 1000 евро. Объявлено об автоматической индексации в соответствии с инфляцией для небольших пенсий до 2000 евро. Наконец, Макрон окончательно отказался от повышения пенсионного возраста с действующих 62 лет, несмотря на то что среди экономистов почти все согласны с неизбежностью этого шага.

В чем причина такой точности и решительности президента именно в этом вопросе? Пенсионеры были самыми прилежными избирателями Макрона в 2017 году, но потом отвернулись от него, когда экономические реформы затронули их интересы.

В разгар выступлений «желтых жилетов» рейтинг Макрона падал до 20%, но в первые месяцы 2019 года он восстановился до 30%. С такими показателями президентская партия «Республика на марше» вполне может претендовать на первое место на выборах в Европарламент при условии, что удастся вернуть хотя бы часть поддержки пенсионеров. Есть ощущение, что возвращение их симпатий – главная задача обращения президента.

Министр внутренних дел Кристоф Кастанер, комментируя выступление Макрона, простодушно заметил, что оно было обращено ко всей Франции, а не к тем 30 тысячам, которые протестуют каждую субботу. Тут можно согласиться с министром, что президентские ответы на требования протестующих действительно скупы и неопределенны. Зато новых мер по поддержке пенсионеров в сочетании с декабрьской корректировкой экономической политики может быть вполне достаточно, чтобы консолидировать электоральную базу Макрона, обеспечить его партии первое место на выборах в Европарламент и позволить ему продолжить президентский срок с опорой на его сторонников. В конце концов, если Макрон не убедил только 65% французов, то остальные 35% все же довольны.

Сергей Михайлов, Московский Центр Карнеги

Новости кризиса: текущая ситуация в мире , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.