Время для полномасштабного объединения России и Белоруссии наступает – Кричевский

Никита Кричевский

Данный пост – повествовательный, не содержащий абсолютно никаких личностных оценочных суждений. Так что шить нам разжигание и прочий экстремизм, право, не стоит.

Глубинный народ российский вместе с простым сермяжным сябром одобряет (непублично, естественно) авиапиратский демарш Лукашенко за то, что батька довел начатое до конца («Мужик сказал – мужик сделал»). Ровно по этой причине в том же глубинном народе российском (в малороссийским — не менее) присутствует недовольство Путиным за нерешительность в развитии восточноукраинской операции в 2014 г. Само собой, без введения регулярной армии – альтернативных вариантов без использования Шойгу более чем достаточно.

Препятствий тогда не было никаких, «щеневмерловцы» тикали с некогда даром полученных территорий в одних подштанниках, а то и без оных. Больше того, организованных русских братьев в Восточной Украине ждали, ибо украинская политико-проституточная чехарда (традиционная испокон веков) левобережную Украину достала.

Версий, почему не произошло то движение, немало. Одна из глубинно верных — довлеющий в среде высшего российского руководства старообрядческий менталитет, чертами которого считаются робость, неуверенность, мнительность.

В итоге получили то, что получили. А внутри России не воспользовались «крымским консенсусом»: если бы смогли, Россия сейчас была бы другой.

В преддверии встречи Путина и Лукашенко, ключевой для глубинного русского (и белорусского) народа видится задача не допустить ошибки 2014 г., приведшей к восточноукраинской экономической и социальной катастрофе. Вариант объединения через экономические кейсы видится оптимальным.

Но не через набившую оскомину институциональную унификацию, наподобие общей валюты, единого налогообложения и прочих малоинтересных людям элементов, а через слияние (поглощение) базовых белорусских экономических акторов крупнейшими российскими госкомпаниями.

Время для полномасштабного объединения России и Белоруссии наступает. Особенно если ЕС объявит против сябров «таргетированные экономические санкции», а не просто персональные санкции против чиновников, силовиков и некоторых предприятий.

Вопреки насаждаемому мнению, что Белоруссия едва ли не при смерти (экономической, естественно), белорусское национальное хозяйство вполне самодостаточное с хорошо развитой системой социального обеспечения, а главное – с успешными антикоррупционными практиками. Нынешние макроэкономическим проблемы Белоруссии всецело на совести белорусского экономического руководства, пребывающего в плену кабинетных либеральных догм. У нас, впрочем, с отмороженной либеротой такая же ситуация.

Важно, что ЕС крайне редко применяет внешнеторговые санкции. Закрытие неба или арест чьих-либо активов – другое дело. Но экономические санкции против третьей страны тут же рикошетят на рост цен на аналогичную продукцию и потерю энного количества рабочих мест. А занятость на Западе, влияющая на уровень жизни – священная корова, на поддержание жизнедеятельности которой ежегодно выделяются триллионные субсидии.

Товарный экспорт из Белоруссии в 2020 г. составил $29 млрд. 45% экспортных поставок приходилось на Россию. Вторым крупнейшим торговым партнером Белоруссии после России является ЕС: в 2020 г. Белоруссия продала туда нефтепродуктов на $596 млн, древесины — на $168 млн, калийных удобрений — на $196 млн (азотных — еще на $98 млн), металлопродукции — на $98 млн. Объемы невелики, но кто и как их будет компенсировать в европейских странах-потребителях?

Об отдельных акторах, слияние которых видно невооруженным глазом.

1️⃣ «Белавиа» — «Аэрофлот». Вообще никаких проблем. Так же как с банковским сектором, нефтепереработкой, машиностроением или энергетикой с мирным атомом.

2️⃣ Сельское хозяйство? Тут возникает вопрос, кто кого должен присоединять (поглощать). Верным было бы замечание, что объединение аграрных секторов более позитивно для России, недели для Белоруссии.

3️⃣ Калийные удобрения – возможно, самая главная проблема. Напрашивается вариант с «Уралкалием», что сразу решит возможные сложности с экспортом, но наш «Уралкалий» пока частный. Однако изменить ситуацию можно в одночасье, было бы желание.

Внешний долг Белоруссии высокий лишь в относительном выражении – 70% ВВП. В абсолютном преломлении даже говорить не о чем: почти две трети или всего $27,3 млрд приходится на госсектор (власти и госпредприятия), а непосредственно на госдолг — $18,1 млрд. При этом никто не просит гасить все долги разом, больше того, такая практика порочна.

О либеральных догматах. В монетарном руководстве Белоруссии считается, что курс белорусского рубля нужно обязательно и всенепременно поддерживать. В итоге в прошлом году международные резервы Белоруссии сократились на 20% до $7,3 млрд. Кто Вас просил это делать, Александр Григорьевич? Или Набиуллина с Кудриным насоветовали?

Все, что сейчас может помешать объединительным процессам – это та самая нерешительность Путина, о которой говорилось выше.

Автор — доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *