Обещали субсидии и заплатить всем и за всё. А что вышло на самом деле? Испортились армянские томаты или уехали на хлебосольные столы других стран? Рассказываю по порядку.

Летом 2026 года армянские фермеры столкнулись с ситуацией, которую в местных пабликах быстро окрестили «помидорным бунтом». Урожай выдался отличным! Только вот продавать его было некуда. Россия всегда была главным рынком сбыта, но с конца мая закрыла ввоз томатов, огурцов, перцев, зелени и клубники. Европа, куда так настойчиво звали фермеров, двери широко не открыла, оставила лишь узенькую щелочку.

В итоге внутренний рынок оказался переполнен. Армения невелика, всего 3,1 млн человек население, и съесть весь урожай было просто невозможно. Как результат — сотни тонн овощей сгнили прямо в полях. В конце июля жители Араратской области даже перекрывали трассу Ереван–Ерасх, требуя от властей хоть какой-то реакции. Помидор — не бочка с маслом и не кофейные бобы, его нельзя положить на полку и ждать, слишком быстро портится.

Что обещали армянским фермерам

Еще в начале июня, сразу после первых мер со стороны Россельхознадзора, Никол Пашинян дал обещание, которое потом долго цитировали. Он сказал, что если продукция испортится из-за экспортных барьеров, государство за нее заплатит.

— Если ваш перец испортится, я за него заплачу, правительство заплатит, — сказал он тогда, привожу дословно.

Позже он уточнил, что компенсации предусмотрены за надлежащего качества овощи, которые не удалось вывезти. Не с мушками и с гнильцой, или что там нашли в плодах, а именно хорошие, пригодные к экспорту товары. Преподносилось это как инвестиция в сельское хозяйство:

— Армения заплатит за испорченный перец или розу, но в результате производство перца вырастет, и экспорт вырастет, — цитировали его официальные источники.

Звучит красиво. И воспринимается вроде как однозначно, я не случайно привел сразу две цитаты. Проблема в том, что механизм выплат оказался устроен несколько иначе, чем это послышалось фермерам и мне.

Что сделали на самом деле

В Армении утвердили программу субсидирования экспорта, а не компенсации убытков. Разница принципиальная, сейчас поясню.

Суть программы: если фермер вывозит продукцию за границу (в ЕС, Великобританию или Канаду), государство доплачивает ему за каждый килограмм. Ставки выглядели так:

• 275 драмов (64 рубля) за килограмм томатов,
• 400 драмов за перцы (93 рубля),
• 770 драмов за клубнику (179 рублей),
• 37 драмов за цветочек (9 рублей).

Кажется, что копейки. Но с учетом большого объема вывозимой продукции расходы довольно большие. На программу выделили почти 2 миллиарда драмов, из них 550 миллионов конкретно на томаты.

Для кого эти деньги?

Главной проблемой для поставок в Европу и через океан всегда считались высокие транспортные расходы. Дескать, овощи отличные, всем стандартам соответствуют, но логистика превращает их в слишком дорогой продукт. Не масс-маркет. И субсидия должна была помочь армянским экспортерам предложить на новых рынках такой ценник, чтоб продукты покупали массово и много, а не по одной штуке, как экзотическую диковину.

Только вот экспортировать в Европу могли далеко не все. Нужны были документы, сертификаты, налаженные цепочки поставок. Нельзя просто позвонить в какой-нибудь Лидл и через день отправить им помидоры для реализации в супермаркетах. У крупных тепличных хозяйств вроде Prom Group всё это было. А у малых ферм из Араратской области — нет. Они до этого лета ничего и никогда не экспортировали. Они продавали переработчикам внутри страны или российским закупщикам. А в этом году переработчики отказывались закупать, ссылаясь на то, что не могут вывезти готовую продукцию. А наши закупщики испарились из-за запрета.

Получается, субсидия помогала тем, кто и так мог вывозить. Те, кто не мог, оставались со сгнившим урожаем и без компенсации. Российские и некоторые армянские сми тогда писали о «сотнях тонн» гниющих помидоров и огурцов. И в июле фермеры не выдержали и вышли на трассу — напомнить обещания выкупить их урожай.

Результаты на цифрах

Спустя два месяца после «помидорного бунта» ситуация выглядит двояко. Разница между «экспортной субсидией» и «компенсацией за сгнивший урожай» — это разница между «мы поможем вам продать» и «мы заплатим за то, что вы не смогли продать». Первое я вижу, а второе нет.

С одной стороны, программа субсидирования продолжает работать. В начале сентября правительство продлило выплаты на сентябрь с теми же ставками.

С другой стороны, конкретных данных о том, сколько фермеров получили компенсации за летний урожай, нет. Никто не отчитывался о количестве выплат мелким производителям, которые не экспортировали, а просто остались с гнилыми помидорами.

При этом сентябрьские решения подаются людям уже как «продолжение успешной сельскохозяйственной стратегии», а не как сезонная мера поддержки малого бизнеса.

Была ли программа успешной и вывезла ли Армения хоть что-то? Судя по общим цифрам — да. По данным Армстата статистика экспорта сельхозпродукции за январь–июль показывает просадку всего на 1,85% по сравнению с прошлым годом. В деньгах, не в весе. Это больше похоже на статистическую погрешность, чем на сотни тонн сгнившего урожая.

Пока цифры лишь с учетом июля. По августу у меня есть данные по помидорам: экспорт составил 2888 тонн томатов (для сравнения: за три месяца с июня по август вышло 4041 тонна, то есть в августе вывезено больше томатов, чем за июнь и июль вместе). Прошлому году соответствует, сгнивших сотен тонн не вижу. Когда появится полная статистика за 3 квартал, посмотрю еще раз. А о том, куда же вывезли часть томатов, расскажу в одной из следующих статей.