Анатолий Несмиян о потоках Газпрома

"Газпром"Газпром сообщил, что дотянул одну нитку Турецкого потока до турецкой экономической зоны. Далее предполагается, что она пойдет до точки входа на турецкое побережье и к марту 18 года можно будет начинать наземную прокладку трубы. Со второй ниткой вопросов больше. О ней сообщается твердо, но как-то уклончиво — с оговорками «предполагается», «должны». Оговорки не случайны — до сих пор нет окончательных решений по первой нитке, которая должна будет подавать газ на внутренний турецкий рынок, а уж про транзит вообще говорить рано.

Суть Турецкого потока в самом изначальном варианте, который возник предельно спешно и даже как-то судорожно — одна труба мощностью в 15 млрд кубометров должна дать газ в Турцию, три трубы должны составить транзитные мощности объемом в 45 млрд кубометров и дойти до некого хаба, владельцем которого будет Турция, она же и будет продавать этот газ в Европу. Спешка была вполне очевидной: после отказа Болгарии проект Южного потока умер, нужно было искать хоть какие-то обходные маршруты. Именно поэтому до сих пор проект Турецкого потока пребывает в совершенно разобранном состоянии, где не согласовано вообще ничего — во всяком случае до конца. Неизвестны параметры даже первой нитки, лишь буквально месяц назад турки согласовали экологические условия морской части маршрута для нее. До наземных согласований дело еще не дошло. О трех других нитках речи тем более нет, особенно если учесть, что судьба второй нитки вообще под вопросом.

Еще один момент заключается в том, что даже если будут согласованы параметры второй трубы и она будет таки проложена, то проект Турецкого потока вряд ли будет прибыльным — слишком большие затраты для 15 млрд кубометров транзита. Поэтому в 14 году были озвучены именно три транзитные трубы — только в таких объемах транзит становится рентабельным и прибыльным.

Однако речь сейчас идет не рентабельности — Газпрому угрожает а) утрата доли на европейском рынке, б) продолжение украинского транзита в условиях фактически идущей войны с Украиной существенно увеличивает политические риски для режима. Поэтому любой ценой требуются обходные по отношению к Украине маршруты, любой ценой нужно сохранить долю на рынке, пусть даже ценой существенного снижения прибыли. В конце концов, есть российские смерды, которые возместят убытки через повышение тарифов на газ на внутреннем рынке. В этом смысле власть не слишком беспокоится за свои доходы. Выжмут все соки, но прибыль Газпрома священна.

Однако доля на европейском рынке под угрозой. 15 млрд кубов плюс два Северных потока, первый из которых работает в половину мощности, судьба второго до сих пор тоже неизвестна, но велика вероятность того, что он тоже вряд ли будет работать в полную силу — в общем, эти объемы не позволяют закрыть украинский транзит полностью, а значит — все равно придется после 19 года прокачивать что-то через Украину, что бы сейчас на этот счет ни говорили в Москве. Вопрос — сколько.

Задачи США, которые и ведут войну за передел газового рынка Европы в свою пользу, вполне прозрачны: снизить объемы российского газа, поступающего в Европу, и вынудить Газпром продолжать использовать украинский маршрут в качестве основного.

При этом нужно понимать две вещи, связанные с Турцией. Во-первых, турки уже получили 15 млрд российского газа по первой линии Турецкого потока. Это их чистая прибыль от сделки, особенно если учесть, что трубу тянет Газпром за свои. Во-вторых, Турция — союзник США и член НАТО. При всех разногласиях с США и Европой, турки гораздо ближе к ним и политически, и экономически. Это означает, что Эрдоган никогда не пойдет на соглашение, которое нужно Путину. Одна транзитная нитка — это, скорее всего, максимум, что вообще можно будет у него выторговать. Но для этого придется еще очень потрудиться. Собственно, война в Сирии — это и есть эти самые труды. И быстрое замирение с Турцией в прошлом году — оттуда же. Конфликт с турками в принципе обнулял весь смысл сирийской войны.

Положение, в котором находится Кремль, нельзя назвать легким. Убив российскую экономику, кремлевские стали предельно уязвимы в области экспорта углеводородов. Любые изменения на этом рынке крайне болезненны для рахитичной и ублюдочной модели современной российской экономики. Поэтому войны за рынки сбыта нефти и газа становятся неизбежными для нынешнего режима — во-первых, нужно кормить алчную путинскую номенклатуру, во-вторых, мертвая российская промышленность не способна обеспечить спрос на нефть и газ, в случае сокращения внешних рынков. Войны на Украине и Сирии — первые из целой серии конфликтов за трубу. Есть еще Белоруссия, через которую проходят трубы Ямал-Европы, есть Прибалтика (в первую очередь Эстония), которая контролирует морской путь поставки нефти из Усть-Луги (поэтому НАТО и нервирует Кремль бесконечными военными упражнениями в Прибалтике и намекает, что в любой момент готово отразить вторжение России, причем неважно, состоится оно или нет — все равно отразят. Собственно, НАТО не скрываясь, проводит учения по захвату и Калининграда, и мероприятий в Прибалтике, и в отличие от зомбированного телевизором электората, который кормят ведрами дерьма в студии, кремлевские прекрасно понимают эти намеки).

Еще один момент, который нужно учитывать — Европа взяла курс на избавление от зависимости от монополии Газпрома на своем рынке, поэтому она прямо заинтересована в снижении его доли в поставках газа. Кроме того, европейцы берут курс и на нетрадиционные источники энергии, вкладываясь в развитие альтернативной энергетики. Это объективно ведет к сокращению доли Газпрома в Европе в средне- и долгосрочной перспективе, а значит, к имеющимся субъективным, добавляет еще и сугубо объективные проблемы, обостряющие весь спектр имеющихся противоречий. Это еще больше ожесточает борьбу за европейский рынок.

Рахитичная моноэкономика создает предпосылки для все более обостряющейся борьбы. Войны становятся неотъемлемым атрибутом российского хотя и дохленького, но самого настоящего империализма с его все большим уклоном в средневековье. Телевизор будет бить на патриотизм, будут все более пафосные празднования Дня единства, как сегодня, когда крилю предлагается сплотиться в едином порыве с пожирающим его кашалотом. Но от войн уже никуда не деться. Главные скрепы современной России — нефть-кормилица и газ-батюшка, потому единственной задачей каждого российского гражданина от рождения до смерти становится обслуживать их добычу и продажу и если потребуется — то и отдать жизнь за интересы друзей президента, как сейчас умирают за прибыль разных Миллеров и Путиных разнообразные «ихтамнеты» и кадровые военные в Сирии и на Донбассе.

ПС. Ну, и по сирийской войне. Чтобы Турецкий поток стал прибыльным и не повторил судьбу Набукко, его нужно наполнить дополнительными объемами газа. Поэтому кремлевским приходится натягивать на лицо оскал, символизирующий улыбку, и дружить с Ираном, который не является ни нашим союзником, ни нашим партнером, а также с Катаром, который является нашим прямым врагом, и который несет практически со стопроцентной вероятностью ответственность за убийство наших граждан в злосчастном синайском самолете. Говоря «нашим», я понимаю интересы России, как страны, а не интересы правящей клептократии — они за свои интересы будут дружить хоть с вирусом СПИДа, если это будет им прибыльно.

А раз так, то война в Сирии ведется за то, чтобы обеспечить прибыльность проекта Турецкого потока и только. При этом возникает огромное количество других противоречий, в которых кремлевские уже очевидно тонут и не в состоянии сбалансировать их. Это отдельная тема, здесь можно лишь констатировать происходящее.

ППС. И по Донбассу. Финансовые условия Украины на продление газового транзита в 19 году не так важны, как политические. Политические же условия вполне прозрачны: возвращение Донбасса, вопрос с Крымом и репарации. Эти три темы будут условиями переговоров по транзиту. Чем хуже будут обстоять дела с Турецким потоком и Северным потоком-2, тем жестче будут условия продолжения украинского транзита. Украина не самодостаточный игрок, она подконтрольна США, поэтому ее собственные интересы здесь играют незначительную роль. В самом жестком варианте транзит может быть вообще прекращен, даже если украинский народ весь вымерзнет — ни в Киеве, ни в Вашингтоне его судьба никому не интересна. В Москве, естественно, тоже. Кремлю российский народ отвратителен, что ему украинский.

Донбасс становится первой, самой легкой частью выполнения условий транзита. Его судьба будет решаться в течение 18 года, и с огромной вероятностью кремлевские постараются выполнить минские соглашения и сдать Донбасс обратно до конца 18 года. Возможно, что каким-то образом будет решена и судьба Крыма — в неявной форме. Газовые интересы правящей знати гораздо важнее.

Кризис в России: прогнозы , ,

  1. железняков
    06.11.2017 at 23:52 | #1

    не сдать Донбасс и Крым, а вернуть украденное, аналитег хренов…

  1. Нет трекбеков.