Почему наша инфляция самая высокая?

Отличная статья из «Комсомолки» о том, почему в России продукты дорожают быстрее, чем за рубежом. Как ни печально, Россия продолжает ставить рекорды по дороговизне продуктов. «Комсомолка» начинает серию публикаций о том, где во время кризиса живется лучше. Почитав, вспомнила фразу — «пора валить…»

С помощью наших заграничных корреспондентов мы сравним цены на продукты и товары длительного пользования у нас и за бугром. Начать мы решили с главного — с еды! В России (а точнее, в Москве) мы сходили в сетевой супермаркет средней ценовой категории «Седьмой континент» (магазины этой сети раскинулись по всей стране). А наши зарубежные собкоры узнавали среднюю стоимость продуктов в местных сетевых маркетах такого же уровня.

Дешевая говядина в Нью-Йорке

Как ни печально, Россия продолжает ставить рекорды по дороговизне. С начала года цены у нас выросли более чем на 7%. А в Европе инфляция составила в среднем 2%. А некоторые продукты в Старом Свете даже дешевели. Только Белоруссия и Украина по росту цен может сравниться с нами. В целом же еда в России с начала года дорожала в 10 раз быстрее, чем в Европе. Что любопытно, чуть ли не самые низкие цены на продукты — на родине кризиса, в США (подробнее см. график). Килограмм той же говядины в Нью-Йорке на 30% дешевле, чем в Москве и многих городах Европы! Почему?

— У нас в отличие от США с конкуренцией тяжело, — считает руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей ЮШИН. — Вот и приходится покупать продукты по ценам, которые устанавливает не рыночная экономика, а производитель или продавец.

Рим избавляется от супермаркетов

Зато в Италии с конкуренцией все в порядке, да и с ценами тоже, по крайней мере на фоне местных зарплат. С июня прошлого года по нынешний, по данным итальянского института статистики, продукты на Апеннинском полуострове подорожали на 3%. По сравнению с Россией просто ерунда. Особенно если учесть, что россиянин сейчас получает в среднем 18 000 руб. (средняя зарплата в Москве — 34 000 руб.). А итальянец в пересчете на наши деньги — около 48 000 руб. (Кстати, это одна из самых низких зарплат в Европе!) При этом итальянцы не меньше россиян возмущаются дороговизной. Особенно на хлеб и макаронные изделия. Как известно, тарелка пасты — главное блюдо за итальянским столом. Только мировой кризис здесь ни при чем. Виной всему — беспрецедентный в истории рост мировой цены на пшеницу.

Процент прибыли от продаж в римских супермаркетах сильно варьируется — от 5 до 20%. Но, как и в России, это не единственное посредническое звено. Национальный союз потребителей Италии утверждает, что, прежде чем оказаться на столе, местные фрукты и овощи прибавляют в цене порой на 200% и более. Как же это похоже на Россию! Но все же — см. нашу таблицу — цены на фрукты и овощи здесь ниже, чем у нас.

В Италии, похоже, уже знают, как победить продуктовую инфляцию. Местные фермеры решили доставлять свои продукты сразу на стол итальянцам, минуя сетевые магазины. Уже перестали быть редкостью Farm market — небольшие спонтанные рынки, куда фермеры из ближайшей провинции привозят свежие продукты. Ну прямо как у нас сезонные продуктовые ярмарки. Еще одно решение — разъездные магазины. Их уже около 700 по всей стране. Работает система просто. Жители городского квартала договариваются с фермерами из ближайших хозяйств о поставках. Раз в неделю приезжает фура со свежими овощами-фруктами, молоком и мясом, и каждый получает свой заказ. В результате рачительный итальянец экономит от 20 до 50% по сравнению с такими же закупками в супермаркете.

«Нам денег хватает»

Единственный город из нашей таблицы, переплюнувший Москву по дороговизне продуктов, — Париж.

И, между прочим, на высокие парижские цены повлиял вовсе не кризис. Просто парижане — гурманы, и, хотя скаредность французов вошла в поговорки, на еде они не экономят.

— Если бы наш «Карфур» (аналог российского «Перекрестка») стал сейчас задирать цены, ассоциация потребителей среагировала бы мгновенно, начались бы волнения, я бы сам первый вышел на улицу, — говорит чернокожий житель Парижа Робен Малуда. — На еду нам пока хватает. Да и у нас никто не кидает пластиковую карточку или наличные на кассу, не глядя на цену, как это у вас в Москве происходит.

До волнений в Париже действительно вряд ли дойдет. Здесь в отличие от России действует довольно жесткий закон о торговле. И антимонопольная служба не дремлет. Если сетевики сговорятся, их тут же закроют.

Молоко покупать лучше в Киеве

В Киеве и Минске цены растут с завидным постоянством. Но до кризиса они были значительно ниже, чем в Москве. Так что дистанция сохраняется и сейчас. Если в московском «Седьмом континенте» говядина стоит 335 рублей за килограмм, то в минском супермаркете ее можно найти за 286 рублей, а в киевском вообще за 192 рубля.

В общем, несмотря на невысокие зарплаты, киевляне и минчане по поводу цен пока не паникуют.

— Молоко у нас даже дешевле стало, — радуется жительница Киева Марина Сергеевна Кулькова.

По словам начальника Главного управления по вопросам ценовой политики Киевской горадминистрации Василия Яструбинского, государство не регулирует цены на мясо, овощи и фрукты. Но ограничение торговой надбавки существует на хлеб (10—15% от себестоимости) и молочную продукцию (до 2,5%).

Почему в Белоруссии и на Украине цены ниже, чем у нас, хотя инфляция такая же?

— Обе страны могут позволить себе низкие цены на продовольствие, все-таки и Украина, и Белоруссия делают акцент на сельском хозяйстве. Эта отрасль там активно поддерживается государством, — говорит директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь НИКОЛАЕВ.

Продажи «для своих»

В Стокгольме цены в магазинах поднялись немного больше, чем в других европейских столицах. Но это потому, что шведская крона (как и многие другие валюты) с начала кризиса сильно упала по отношению к евро. Однако в пересчете на «общеевропейские» деньги подорожания практически не произошло. Но стокгольмцы смотрят на цены и стонут: надбавки к зарплате не успевают за инфляцией.

Несмотря на сильную монополию производителей (например, почти все молочные продукты выпускает компания «Арла»), цены довольно ровные — ведь у торговых сетей есть возможность отказаться от дорогих молока, масла и кефира, начав закупать их, скажем, в соседних Финляндии или Дании.

Еще один нюанс — продажи «для своих». Раз в неделю в почтовый ящик кидают что-то вроде купонов. По «талонам» можно приобрести в ближайшем магазине определенные товары с большой скидкой.

За едой — в Белград

Но выгоднее всего столоваться в Белграде. По сравнению с московскими ценами все дешевле процентов на 20—30. Экономическая ассоциация Сербии провела анализ цен на 28 основных продуктов питания в восьми крупнейших городах Балканского региона. Оказалось, что в Белграде цены неуклонно снижаются аж с мая прошлого года. Молоко подешевело на 40%, хлеб на 15%. Правда, средняя зарплата в Сербии ниже, чем у россиян. В пересчете на наши деньги — 15 тысяч рублей.

Комментарий экономиста

— Разница цен у нас и за рубежом во многом объясняется изменением курса валют, — говорит эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий АБЗАЛОВ. — США сами продукты производят, и, как только начался кризис, они в США подешевели. Спрос ведь упал. Мы продукты импортируем и расплачиваемся за них долларами, а его курс вырос.

Другая причина российской дороговизны — значительная часть сельхозпродукции продается через посредников. Производитель из Сибири не может привезти свой товар в московский магазин. Плюс сами розничные сети не стесняются накручивать цену просто потому, что их немного. Сети требуют с производителей плату «за полку», так называемые бонусы. И третья причина — у нас сильна монополия не только в торговле, но и на энергорынке, а стоимость энергоносителей тоже заметно влияет на цену продуктов.

Коллектив авторов: Андрей КОВАЛЕВСКИЙ, Борис МАРКОВ (Белград), Владимир ЗИБРОВ (Рим), Михаил ОЗЕРОВ (Лондон), Олег ШЕВЦОВ (Париж), Олеся ГАНЕВИЧ (Минск), Ася ХРИСТОКИНА (Киев), Наталья ГРАЧЕВА (Стокгольм), Дарья АСЛАМОВА (Загреб); источник — «Комсомольская правда»

Новости кризиса: текущая ситуация в мире, Новости кризиса: текущая ситуация в России , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.