Короткие новости, мониторинг санкций, анонсы материалов сайта и канала "Кризистан" – в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

Переход. Анатолий Несмиян о том, что делает Европа

Анатолий Несмиян

Bloomberg предупредил о «мучительной расплате» для экономики стран еврозоны. Европейской валюте грозит самый серьезный с момента ее основания удар, вызванный денежно-кредитной политикой. К такому выводу пришли аналитики Bloomberg Economics, по прогнозам которых ВВП стран еврозоны в 2024 году может сократиться на 5%.

Риск крупной рецессии, по их расчетам, возникает из-за сочетания следующих факторов: повышение процентной ставки Европейским центральным банком (ЕЦБ); возобновившееся ограничение государственных расходов; отсроченный эффект от повышения стоимости заимствований; рост цен на энергоносители.

Было бы удивительно, будь всё как-то иначе. Европейская экономика сейчас в процессе не структурной, а системной трансформации, то есть, затрагиваются базовые основы всей экономической системы, точнее, ее «ядра».

Европа ранее в своей истории дважды проходила через подобный процесс, и единственное отличие сегодняшнего от двух предыдущих заключается в попытке проведения его проектным образом и (что крайне важно) в максимально короткие сроки.

«Максимально короткие» — это не менее десятилетия и даже полутора, что на фоне предыдущих революционных преобразований в Европе — буквально мгновение.

В свое время Римская империя столкнулась с тем, что возить зерно из Египта стало выгоднее, чем выращивать своё. «Нашим-то яблочкам чего дорожать?» — этот лозунг стал абсолютно неактуальным, так как имеющиеся аграрные технологии при любом их применении делали отечественную римскую пшеницу дороже египетской даже с транспортировкой. Классика — Рим перестал быть производителем товара, он стал производить услуги. В его случае управленческие и оборонные. Поэтому уровень жизни в метрополии стал существенно выше, и стоимость любого производительного труда в Риме делала производство на его территории неконкурентоспособным.

Теоретически Рим мог выйти на мануфактурное производство и совершить первую технологическую революцию еще до нашей эры, но античная психика не справилась с задачей совмещения коллективного труда и личной свободы, без которой рынок труда — основа нового предкапиталистического уклада был невозможен. При этом в плане технологий у Рима были все предпосылки и шансы — он был готов к цеховому укладу, переходу на мануфактурное производство, но не сложилось.

И Рим проиграл, не сумев выйти на новый уровень. Потребовалась тысяча лет средневековья и Темных веков, чтобы в эпоху Возрождения Европа прошла-таки этап психической ломки и совершила то, что мог совершить Рим тысячу лет назад.

Второй раз Европу (точнее, вначале Англию) накрыла та же история после эпохи Великих открытий. Англия утратила свое сельское хозяйство по той же самой причине — труд крестьян стал абсолютно убыточным. И тогда Англия убила своих крестьян (во многом в прямом смысле этого слова, потеряв на переходе примерно треть населения), но прорвалась в индустриальную эру, потянув за собой вначале Францию, а затем к этой компании присоединилась и Германия с ее Дойче Зондервегом. Штатам было проще всех, так как они начали строить свой капитализм практически с нуля, им не потребовалось расчищать поляну.

Теперь вот третий раз. И снова-здорово. Ровно та же история. Товарное производство в Европе становится невыгодным. Стоимость энергии растет, и с этим ничего поделать невозможно.

Что делает умный человек, сталкиваясь с проблемой? Он превращает проблему в решение. Тупой, понятно, напролом решает саму проблему, но потому он и тупой.

Дорогая энергия становится для Европы инструментом, с помощью которого она расчищает свою строительную площадку под экономику нового уклада. Настолько нового, что под нее не работает старая психика, и ее нужно создавать заново. И опять же — через расчистку «старой» психической карты.

При этом у Европы нет ни тысячи лет, как это было в Средневековье, ни трехсот лет, как это было при строительстве капитализма. Она должна проскочить этот путь за несколько десятилетий — максимум в одно поколение.

Две ключевые задачи нынешнего этапа для Европы звучат так: вывод производящей экономики текущего уклада за пределы еврозоны и строительство на ее месте экономики следующего технологического уклада. Высокая стоимость энергии создает предпосылки для того, чтобы нерентабельные в зоне дорогой «чистой энергии» производства быстро «утекали» в регионы «грязной энергетики» и освобождали место для новой экономики.

Психическое переформатирование населения- задача куда как сложнее, а потому на текущем этапе принята абсолютно бесчеловечная программа «новой нормальности». Она один-в-один повторяет английские огораживания с их массовым истреблением и изгнанием миллионов крестьян. Но без этого английский капитализм не состоялся бы, как не сможет состояться и швабовский «инклюзивный капитализм». Кстати, если Шваб с его людоедской идеологией проиграет — появится кто-то еще. Задача та же самая — без человека с новой психической матрицей никакой переход не состоится. Отсюда и нескончаемая череда кризисов, уничтожающих прежнюю картину мира и создающих новую, делая ее «новой нормальностью».

Так что все прямо обратно, чем пишет «Блумберг» — все идет строго по плану, так как на кону стоит вопрос первенства. Кто первый прорвется в новый технологический уклад, тот и снимет сливки. Пока потенциально есть три макрорегиона, способных на такой прорыв — США, Европа и Китай. Дойдут не все, и сейчас делается все возможное, чтобы оставить Китай за бортом. А США и Европа теоретически (если сумеют синхронизировать переход) смогут слиться в один проект, хотя, откровенно говоря, это не обязательно.

Но других вариантов пока не просматривается. Пока Европа в процессе перехода, а переход — это всегда кризис. Причем фундаментальный переход неизбежно проходит через очень крупный кризис на грани катастрофы, причем с катастрофой его роднит невозможность «отката» назад. У Рима переход не произошел — и он рухнул. Не сразу, но без шансов. Царская Россия, кстати, тоже не смогла перейти (что неудивительно — меморандум Бромберга (…человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую…) прямо говорит о том, что переход возможен только для очень небольшого числа субъектов. Основная масса так и остается в прежнем укладе) А раз не смогла — то рухнула, и рухнула абсолютно без шансов. А вот СССР сумел пройти переход — но лишь потому, что вышел в новый технологический уклад по совершенно иному проекту, чем Запад, а потому полностью соответствовал меморандуму Бромберга, будучи единственным представителем своего проекта.

Российская пропаганда может сколько угодно гыгыкать над нынешними трудностями Запада. Дикарь просто не в состоянии осознать задачи, стоящими перед цивилизованными белыми людьми. Обидно здесь только то, что лет сорок назад мы были такими же белыми людьми и сегодня могли бы решать те же самые задачи. Скорее всего, сильно иначе, менее живодерски, чем Запад.

Но стараниями нашей номенклатуры советского разлива, а затем братвой из лиговской подворотни мы перешли в низшую лигу. И теперь всё это — не про нас. Мы на этом празднике лишние, от нас ничего не зависит. Быть может, в следующий переход у руля России будут другие люди, не эта шпана. И тогда она сможет вступить на равных в процесс. Но не сейчас. Сейчас нам некогда — у нас тут Бахмут защитить надо. И посадить за лайки пару иностранных агентов. Не до всех этих ваших высоких материй.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *