Короткие новости, мониторинг санкций, анонсы материалов сайта и канала "Кризистан" – в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

А.Несмиян. Эффект шимми. Непростые решения

Анатолий Несмиян

Введение военного положения (пока оно частичное, но не будем обольщаться — распространение этого режима дальше почти запрограммировано) удивления не вызывает вообще. Никакого.

Режим Путина — тотальный банкрот. Он провалил всё. Он не в состоянии наладить мирную жизнь, он не в состоянии проводить военные решения. Он вообще ни на что ни способен, так как утрачено проектное управление. Поэтому эскалация — единственный возможный сюжет, при котором он еще может удерживать управляемость буквально на грани. Как только он переходит эту грань, следует новое повышение градуса эскалации.

Мотоциклист, теряющий контроль за своей машиной, пытается выправить траекторию, выкручивая ручку газа в надежде, что еще немного — и мотоцикл «зацепится» и поедет дальше прямо, преодолев «эффект шимми». Это слабая, но тем не менее примерная аналогия того, чем занимается сегодня режим. Он не в состоянии добиться хоть какого-то результата ни в чём, поэтому выкручивает ручку. Итог понятен — либо закончится ход рукоятки газа, либо мотоцикл окончательно утратит управление и уйдет с трассы. И в том, и другом случае конец, в сущности, один. Рассчитывать на профессионализм мотоциклиста не приходится — это случайный дилетант, который сел за профессиональную машину, не понимая, как ею управлять.

Примерно так сейчас пытается вырулить Путин, у которого разваливается вообще всё. Он начал свою «спецоперацию» и полностью ее провалил, перейдя к затяжному и бесперспективному конфликту. Буквально месяц назад он объявил о частичной мобилизации, которая тоже провалена — последние десять лет минимум вся мобилизационная система вычищалась и выкашивалась под вывеской «оптимизации». Провал в мобилизации вынуждает его вводить «частичное» военное положение, которое ничего не решит, поэтому через месяц-два Путин будет вынужден распространять режим военного положения на новые регионы.

Банкрот как есть. Другого определения нет и не будет. Уровень тревожности в стране стремительно растет, перспектив не просматривается, уверения пропаганды и самой власти, что еще немного — и всё наладится, перестают работать. Мало того — теперь это касается каждого, отстраниться не выйдет. Либо тебя мобилизуют, либо угонят в эвакуацию, вынуждая бросать всё, что собрано за тяжелую и беспросветную жизнь при лиговском ворье. И в том, и другом случае перспектива — в лучшем случае нищета, в худшем — смерть. Другой альтернативы Кремль уже не предлагает.

Время событий резко ускоряется. Одна катастрофа сменяет другую, причем это происходит во все сильнее сжимающемся пространстве решений. Власть и раньше не успевала принимать своевременные решения (не говоря уже об опережающих), сейчас она со все большим опозданием реагирует на состоявшиеся события. Что, в общем-то, и предопределяет ускорение всех процессов распада управления.

Что дальше? Дальше попытка с помощью военного положения получить возможность отказа от любых правовых ограничений в отношении населения. Его теперь можно угонять в эвакуацию, можно проводить безо всяких ограничений облавы и через сутки бросать схваченных на пулеметы. Проблема в том, что управленческий ресурс истощен. Право есть, а вот реализовать его — чем? Если у вас валится из рук обычное управление, кто вам сказал, что вы сумеете в мобилизационное — гораздо более сложное?

Но здесь нужно понять и Путина с его кликой. Им деваться, в общем-то, некуда. Куда ни кинь — всюду полная безнадёга. Они пришли к естественному и очевидному финалу своей карьеры, и теперь пытаются сделать лишь одно — продлить свое никчемное существование. Да, за счет убийств людей и тотального разрушения окружающего пространства. Но что им до страны и людей, когда на кону их собственные жизни?

Может ли режим вырулить из созданной им рукотворной катастрофы? Однозначно — нет. Впереди у него обрыв. Он может убить тысячи, а возможно, и миллионы. Разрушить огромные пространства. Это он еще может. Но выжить — нет, у него такой опции уже нет. Вопрос лишь во времени, в течение которого он будет убивать страну и народ.

Непростые решения

Вчерашний спич Суровикина содержал сложносочиненную конструкцию, где было что-то спрятано под фразой: «по Херсону могут быть приняты непростые решения».

Предположение, которое возникло сразу — Херсон может быть оставлен. Что звучит относительно разумно, так как положение российских войск на правом берегу можно считать безнадёжным.

Это не Малая Земля, которую в итоге деблокировали извне наступающие части Красной Армии. Это изолированный плацдарм с разрушенным снабжением, на котором собраны последние боеспособные части кадровой российской армии. Их разгром станет финальной точкой в военной катастрофе, в которую втянул Путин армию и страну.

Если у него не хватает извилин это понять, то генералы должны отдавать себе в этом отчет. Они по крайней мере после школьных занятий по НВП немного учились по профилю.

Парадокс ситуации в том, что политически потеря Херсона будет очевидным поражением, но с военной точки зрения — строго наоборот. Сохранение остатков кадровой армии позволит хоть как-то надеяться на какие-то шансы. Хотя бы на относительно почетный мир.

С другой стороны, нужно понимать, что субъектность генералов — величина, близкая к нулю. Они не смогли (или не рискнули, или испугались, или не поняли как) убедить Путина перед 24 февраля, что тот затягивает страну в военное поражение с последующим позорным миром через капитуляцию. Поэтому в самостоятельность решения об уходе с правобережья верится тоже с трудом. Возможно, что даже до Путина дошло реальное положение вещей хотя бы на этом участке, и принципиальное решение о выходе уже принято.

Но мы помним — Путин только там, где победа. Любое поражение он встречает прыжком в кусты. А значит — кто-то должен взять на себя ответственность и связать свое имя с решением. Возможно, поэтому сейчас и накачивают воздухом фигуру Суровикина, чтобы сделать его ответственным.

Уже упоминался генерал Лебедь, который был брошен на выполнение точно такой же задачи, и Хасавьюрт прочно связывают именно с его именем. Хотя, конечно, решение принимал Ельцин, и никак иначе. Но политика — штука такая, вождь как жена Цезаря — должен быть вне подозрений. Вообще, талант брать на себя ответственность — это редкое качество. В современной российской верхушке его отродясь не водилось. Таких выкашивают на подходах, это страшные люди, способные принимать решения. В том числе и непростые. Размазать ответственность тонким слоем — тут кремлевские мастера.

Поэтому даже если из Суровикина делают козла отпущения, за его судьбу и карьеру беспокоиться незачем: благодарность ему объявят. За героический отвод народного недоумения и разочарования от фигуры любимого вождя. Правда, фигура эта уже настолько облупилась, что замазать ее позолотой и бронзой уже невозможно. Но, думаю, что когда решение о выводе войск с правобережья все-таки будет принято, вся пропаганда бросится объяснять это решение, как единственное (что правда) и превозносить храброго генерала, который сберег солдат. А Херсон мы обязательно вернем, — будет звучать в конце. Пусть не надеются!

Однако проблема не исчерпывается Херсоном. Вся эта авантюра постепенно катится к своему закономерному финалу. Нет никаких решений, которыми можно было бы зафиксировать хоть что-то из достигнутого. Нет возможности создать патовую ситуацию, хотя как раз сейчас все усилия направлены именно на это — о «победе» речи уже не идёт, речь может идти только о том, чтобы поставить перед тупиком противоположную сторону, после чего она (пусть и с неохотой) согласится на переговоры и обсуждение. Но создать тупик для противника — уже за пределами возможностей для Кремля. В тупике он сам.

Конечно, еще какое-то время Путин будет пытаться достичь этого, но опять же — хроническая неспособность доводить до конца любое дело, любой план и любой проект в итоге приведет к тому, что ресурс будет израсходован, результат — не получен. И положение ухудшится еще сильнее. Там, где могли бы быть обсуждаемые условия, после этого будет полноценный ультиматум. Но тут уж ничего не поделаешь — проблема Путина носит сугубо психологический характер. Он просто не способен фиксировать убытки. Не может или не хватает для этого интеллекта — вопрос второстепенный, здесь важен сам факт.

Еще со времен мирового кризиса 2008 года, когда стало очевидно, что российская модель развития умерла, Путин упорно пытался (и пытается до сих пор, чему свидетельство — новая история с расширением Турецкого потока и строительство Силы Сибири-2) реанимировать этот труп, который смердит все сильнее. Китай за это время успел сменить свою модель на другую, после чего убедился, что новая тоже не айс, и срочно перешел на следующую. Опять же — не стоит обсуждать их эффективность, здесь важно, что китайское руководство оказалось способным на отказ от неработающей стратегии. Кремль упорно придерживается только одной модели, даже не помышляя о ее смене. Что, в общем-то, объяснимо — за рамками стратегии «обокрасть страну и свалить» у правящей знати нет ни единого шанса удержать власть. А проблема нынешней модели в том, что власть и собственность неразделимы — утрата одного влечет за собой потерю другого.

И, кстати говоря, на Западе это осознали, и нашли-таки то яйцо, в котором находится игла режима. Это собственность, украденная и вывезенная за пределы России. И это не только виллы-яхты, это инвестиции в западную экономику, которые должны были стать основой безбедного существования как самой нынешней знати, так и ее потомства. Конфискация этой собственности самым фатальным образом отражается на устойчивости российской власти.

Но так как она необучаемая и банально тупая, она будет продолжать переть вперед, как акула — у той тоже природа не предусмотрела в коробке передач задней скорости.

Это касается и украинской авантюры. Ни остановиться, ни сдать назад режим не может — у него просто нет такой опции.

Автор — независимый политаналитик Анатолий Несмиян (@ElMurid)

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *