А.Несмиян. Непрямое решение

Анатолий Несмиян

Печально я гляжу на наше поколенье…

Системный кризис с следующей за ним катастрофой выбора не оставляет. Как только события перетекают в катастрофический сюжет, пространство решений немедленно детерминируется. Система попадает в жесткий дуальный выбор: либо она преодолевает фазовый барьер и переходит на новый уровень развития, в котором предыдущие противоречия перестают быть значимыми, либо (если фазовый переход не удаётся) происходит размонтирование текущего состояния до предыдущего. А если дела обстоят плохо, и на попытку фазового перехода был израсходован совершенно неадекватный ресурс, то и предыдущее состояние вполне можно «проскочить по инерции».

Нынешняя ситуация как раз такова. Накопленный и неразрешенный системный кризис капиталистической системы (а другой на планете нет) поставил вопрос о переходе на новый уровень развития. Причем времени, как это было в аналогичных ситуациях ранее, нет.

Человечество дважды проходило через подобные истории. Первый раз — когда архаичная фаза менялась на традиционную. Второй раз — традиционная переходила в индустриальную. Теперь индустриальная фаза исчерпала себя, и вопрос фазового перехода встает в полный рост.

При этом первый переход занимал тысячи лет, второй — примерно тысячу, если считать крах Римской империи, не сумевшей его пройти, с последующим откатом в Средние века. Вторая попытка удалась буквально за три столетия — с эпохи Возрождения до эпохи Великих революций, за которыми новая фаза развития еще порядка полутора сотен лет распространялась по планете. Сегодняшний переход в острой фазе при таких предпосылках должен будет занять считанные десятилетия, но этого времени критически мало. А потому всё меньше и меньше надежд, что такой переход состоится — во всяком случае в этом подходе.

Для нас, обычных людей, радости мало в любом исходе: в случае перехода нам нет места в дивном новом мире. Мы все — и бумеры, и зумеры, и индиго — атавизмы и динозавры для этого мира, а потому нас туда не возьмут. Вопрос лишь, пожалуй, в уровне проявленного гуманизма по отношению к нам. Сюжет «людены-человечество», описанный Стругацкими, нас не коснется: люденам было куда уходить, поэтому они не истребили человечество, расчищая под себя площадку. Человек нового мира останется здесь, а потому ему придется решать вопрос с оставшимся бесполезным балластом — то есть, нами. В случае демонтажа нынешнего миропорядка, проседания и деградации ситуация меняется слабо: нынешняя численность человечества критически зависима от технологий индустриального уклада. Даже сейчас, когда перегруженные кризисом технологии материального производства работают с возрастающими сбоями, население развитых и тем более периферийных по отношению к развитым странам вроде России буквально вымирает: численность уже не может поддерживаться распадающимися системами, которые ранее поддерживали, обеспечивали и создавали базу для дальнейшего развития. Если в России сегодня смертность зашкаливает почти до военной, можно себе представить темпы вымирания, когда мы на самом деле начнем сваливаться (причем очень быстро в доиндустриальную эпоху).

В общем, что в лоб, что по лбу. Любое прямое решение — скачок и выход на новую фазу развития или демонтаж и падение на предыдущий уровень — неприемлемо для большей части человечества. Ни один нормальный человек не готов платить столь высокую цену, но кто его спрашивает.

Любопытно, но решение всё равно можно найти. Если прямого решения нет и быть не может, выход нужно искать в непрямом.

Для этого нужно вернуться к базовому противоречию, которое и привело мир-систему к текущей катастрофе.

Оно известно. Это противоречие капитализма (а ничего другого сегодня нет. Социалистический Китай прекрасно конвергировал и стал госкапиталистическим — собственно, социализм с китайской спецификой всегда был вещью в себе. Других значимых социалистических субъектов — или по крайней мере некапиталистических — нет.)

Противоречие капитализма обусловлено кредитным характером его экономической модели, и когда рентабельность промышленного производства падает ниже ссудного процента, возникает непреодолимое противоречие — долговой кризис. Его можно игнорировать, можно перераспределять, можно накапливать — картина не меняется. Системный кризис переходит рано или поздно в катастрофу. Привычные методы через мировую войну способны перезапустить новый цикл, но он, конечно, будет короче, переход к нему будет мучительнее и дольше, и в конце концов на третьей-четвертой итерации фаза развития и фаза собственно кризиса сольются, что неизбежно вызовет «проедание» инфраструктуры этой модели, она перестанет возобновляться.

Древний человек, проев пищевую инфраструктуру территории, мог откочевать на незанятую и обеспеченную пищевым ресурсом новую локацию, но в нашем случае конечность географической поверхности планеты делает эту стратегию невозможной. Остается фазовый переход. А фазовый переход либо состоится, либо нет, а значит — см. выше.

Какой выход? А очевидный. Если нет географического пространства для экстенсивного расширения индустриальной фазы (а капитализм существует только в ней), значит, это пространство нужно создать. Нужен проект экспансии на территорию, которая сегодня непригодна для жизни. Антропустыню.

Я не стану здесь углубляться в типологию антропустынь — это отдельная и крайне познавательная тема. Но смысл понятен: создав пространство для экспансии, человечество может убить двух зайцев сразу: остаться в индустриальной фазе на достаточно продолжительный срок (а значит, позволить технологиям управления разрешить проблему управления резко усложнившимся социумом. Точнее, не позволить, а дать время). Во-вторых, кризис капитализма, связанный с невозможностью экстенсивного расширения тоже может быть отложен, причем настолько далеко, насколько освоение антропустынь окажется проблематичным и сложным. В известном смысле человечество может оставаться в индустриальной фазе почти бесконечное время, пока не сочтет себя достаточно подготовленным для следующего фазового перехода.

Какие это антропустыни? Они буквально на виду. Это океан и космос. Экспансия в этих двух направлениях позволит дать непрямой ответ на имеющийся сегодня вызов. Цена такого решения — человечество добровольно откажется на продолжительное время от перехода к постиндустриальной фазе. Возможно, где-то на отдельных локациях в экспериментальном порядке можно будет отрабатывать отдельные элементы и подсистемы этой фазы, но в целом мы фактически остановим свое развитие, оставаясь в нынешней фазе. Развитие, безусловно, будет происходить — но не интенсивное, а экстенсивное.

Стоит ли подобное решение уплаты такой цены? В определенном смысле да. Оно как минимум более гуманно. Население планеты, конечно, будет существенно переформатировано, но в целом с нами ничего качественно и кардинально не случится. Появятся новые фронтиры, где будет сжигаться избыточная энергия человечества, но сжигаться в созидательном ключе, а не разрушительном. Для покорения новых территорий будут востребованы колоссальные ресурсы, будет перезапущена мировая экономика, но главное — у нас появится время. В известном смысле — столько, сколько потребуется.

Фазовый переход (если он удастся) и крах этой попытки одинаково вычеркивают большую часть нынешнего человечества из истории и из жизни. На данном этапе, думаю, альтернатива им — это вполне приемлемый вариант развития событий. Другой вопрос, что не для всех. И здесь-то как раз и кроется основная проблема.

Тем не менее, решение есть всегда. А значит — и есть надежда.

Автор — независимый политаналитик Анатолий Несмиян (@ElMurid)

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *