Жара и засуха: погодные катаклизмы — это всегда риск социальных и политических кризисов и катастроф

Анатолий Несмиян

В июле Москву и центральную часть России ожидает сильнейшая засуха, которая случается раз в десять лет. Об этом сообщил ведущий специалист центра погоды «Фобос» Евгений Тишковец, передает агентство «Москва».

Как там будет — узнаем скоро. Но в этом есть и тревожная составляющая. Как правило, погодные аномалии становятся спусковым крючком для накопившихся кризисных и тем более катастрофических противоречий. Как раз 10 лет назад мы увидели это в событиях Арабской весны. Сама Весна была обусловлена накопленными проблемами, но запустили ее жара и засуха 2008-2010 годов в регионе, на которую добавилась жара в России, где было введено зерновое эмбарго. И Египет, как крупнейший потребитель российского зерна, вдруг столкнулся с двукратным повышением цены на хлеб, который является основным продуктом в регионе. И — началось.

Сегодня есть два региона, в которых могут быть запущены социальные катаклизмы жарой и засухой по той же причине — продовольственной. Это Средняя Азия и Европейская Россия.

Режимы в наших странах пытаются удерживать обстановку, принудительно сбрасывая социальную температуру, но массив накопленных противоречий создал в управляющих контурах значительный «белый шум». Проще говоря, управленческие системы, даже обладая ресурсом, не способны им распорядиться, так как каналы передачи управляющих сигналов буквально забиты.

При этом российская система управления дополнительно закупорена ковидной историей, на которую брошены все имеющиеся управленческие ресурсы. В Средней Азии таким дополнительным катастрофическим фактором может стать смена режима в Афганистане, победа Талибана и, как следствие, резкое увеличение политических противоречий внутри стран Средней Азии. Если же на всё это наложится резкий рост цен на продовольствие (а этот тренд тоже носит очевидный характер и без засухи), то вероятность прилета какого-нибудь черного лебедя существенно возрастает.

Нужно отметить, что вначале прилететь он может в место или регион, не связанный прямо с кризисными территориями. Та же Арабская весна началась в Тунисе, хотя как раз Тунис был в регионе вполне благополучным местом по сравнению с большинством других.

В общем, погодные катаклизмы — это всегда существенное повышение рисков социальных и политических кризисов и катастроф. Особенно когда для них созрели все условия.

И еще о жаре, которая может накрыть Центральную Россию в этом месяце. Вопрос, понятно, с коронавирусом и всей этой творящейся вокруг него галиматьей.

Про вирус и его поведение в жару — это вопрос вирусологам. Более важным становится другой: под видом беспощадной борьбы с этим врагом режим понавводил ограничения и запреты. И как раз в июле они точно будут еще действовать.

Если в Москве запрещено посещение кафе и ресторанов непривитым, то мест, где можно хотя бы на десять минут передохнуть от жары, становится крайне мало. Для здорового человека это все достаточно тяжко, что говорить про людей с менее крепким здоровьем. Тем более, что московские власти буквально рук не покладают, чтобы ухудшить его у всех.

Если всё будет именно так, то мы можем получить еще один фактор сверхсмертности — погодный. И каждый убитый солнцем прямо или косвенно в таком случае станет еще одной могилой на личном кладбище Собянина. Ну, не его одного, конечно — он на нём только сторож. Реальные владельцы и поставщики этого могильника, понятно, в Кремле.

Автор — Анатолий Несмиян (@ElMurid)

Читайте также:

1 комментарий

  1. zengarden:

    Нунах эту жару, дайте мне зиму, а лучше две…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *