Как Кремль ответит на критику Грефа

Герман Греф на форуме «Россия зовёт» На форуме «Россия зовёт» глава Сбербанка нарушил странный этикет нынешней элиты, которая ликвидирует последствия экономической политики Путина, но не решается сказать о причинах такой политики. Чем же ответит Кремль на выступление Грефа?

Высокопоставленным питерцам «допутинского» призыва иногда свойственно выступать в роли возмутителей спокойствия. Анатолий Чубайс в январе 1996 года взбудоражил Давосский форум предупреждением об опасности коммунистического реванша в России. Алексей Кудрин в сентябре 2011-го чуть было не спровоцировал преждевременный распад правящего тандема. Теперь настала очередь Германа Грефа устраивать сальто-мортале по-питерски, вынуждая многочисленных зрителей ломать голову над тем, что это было — каминаут или «договорной матч»?

И не то чтобы времена нынче какие-то чересчур «вегетарианские», но первый вариант представляется не намного вероятнее, чем второй. И как раз из-за напряжённости и драматизма момента. Ранее мы писали, почему сегодня опаснее трогать тех, кого принято называть «олигархами». Не потому, что они стали намного сильнее, чем 10-11 лет назад, а потому, что для российской власти это будет означать открытие «второго фронта», что на фоне жёсткой схватки с Западом может иметь роковые последствия.

Госбанкиры до сих пор находились с «олигархами» по разные стороны баррикад. Их функционал, разумеется, кардинально отличался от функционала ФСБ, Генпрокуратуры или Следственного комитета. Одни раздавали фигурантам «золотой сотни» «пряники», другие — специализировались на «кнутах». Но если силовики инициировали передел собственности, то госбанки помогали сделать начавшуюся в середине «нулевых» национализацию максимально «бархатной». В итоге за редкими, хотя и громкими исключениями, построение госкапитализма скорее способствовало столь лелеемой Кремлем стабильности, нежели наоборот.

Однако триумфу Сбербанка и ВТБ предшествовала серьёзная банковская встряска. Летом 2004 разразился «кризис доверия», детонатором послужила неосторожная фраза главы Росфинмониторинга Виктора Зубкова о составленных его ведомством «чёрных списках» кредитных учреждений, подозреваемых в отмывании денег. (Согласно одной из версий, некоторые из банков якобы были замешаны в экспорте авуаров атакуемого силовиками ЮКОСа.) После этого сколь бы то ни было заметные попытки частных банков побороться с государственными конкурентами за вклады населения ушли в прошлое. А вместе с ними — и возможности «олигархических» ФПГ по самостоятельному привлечению сравнительно недорогого финансирования.

Зато банковские «столпы» госкапитализма не только не испытывали проблем с фондированием и клиентурой, но также вне зависимости от качества риск-менеджмента были защищены от любых внешних шоков. Неслучайно, борьбу с кризисом 2008 года государство начало с предоставления почти 700 млрд рублей Сбербанку и ВТБ. Да и «бархатная девальвация» неизвестно кому больше сыграла на руку — населению или банкам, сумевшим поиграть на плавном ослаблении рубля.

Сегодня госбанкам вроде как тоже грех жаловаться. В конце августа правительство постановило вложить в привилегированные акции ВТБ и Россельхозбанка 234 млрд рублей из Фонда национального благосостояния (хотя де-факто это те же самые деньги, которые были выделены в 2008-м, а потом возвращены государству). Но это не мешает ВТБ «добивать» исками «Мечел», а его главе Андрею Костину рассуждать о «стрёмности» покупки металлургического концерна. Несмотря на то, что, согласно газете «Ведомости», на такую сделку нацелился президентский друг Геннадий Тимченко.

По сравнению с Грефом, Костин, конечно, — эталон лояльности. Но по нынешним временам, когда не столько Кафка, сколько Ионеску легко становится былью, глава ВТБ довольно смело реагирует на предложения о введении ответных санкций против «дочек» западных банков. «Они инвестируют деньги, кредитуют российские предприятия, приносят высокие банковские стандарты, конкуренцию нашему банковскому сектору. Нет необходимости в мерах, направленных против западных банков», — заявил Костин в недавнем интервью «Известиям».

Очевидно, что угроза изоляции заботит госбанкиров больше, чем каких-либо иных обитателей отечественного бизнес-олимпа. Но, в 2008, хотя тогда никто не «отлучал» Россию от западных рынков капитала, с внешним финансированием дела тоже обстояли не лучшим образом. «В условиях международного финансового кризиса западные банки стали испытывать значительные трудности, и сегодня нам необходимо решать вопрос кредитования отечественных компаний и предприятий практически полностью за счёт собственных финансовых ресурсов», — признавал Владимир Путин, выступая на X съезде «Единой России».

Однако в той же речи Путин упомянул оптимизацию начисления НДС и снижение налоговой нагрузки на малый бизнес. Для сравнения: на недавнем форуме «Россия зовёт!» глава государства упомянул лишь возможность усиления фискального давления: «Несмотря на сложности, мы не стали усиливать налоговую нагрузку на бизнес. Вы знаете, мы не скрывали этих дискуссий в руководстве страны, в правительстве: мы не пошли по этому пути».

Иными словами, в плане налогов хуже вроде бы не будет. Но и лучше — тоже. Слишком много всего завязано теперь на федеральный бюджет, чтобы государство согласилось на фискальные поблажки. Для промышленных гигантов это не смертельно — в крайнем случае, они, подобно «Роснефти», компенсируют издержки за счёт резервов той же казны. А вот горизонты предпринимателей средней руки стремительно сужаются. Причём, по многим из них, вроде рестораторов или импортеров продовольствия, геополитика с санкциями и контрсанкциями ударила ничуть не меньше, чем макроэкономика со слабеющим рублем и растущей инфляцией.

Их кредиторам, пусть и не читавшим «Гибель империи» Егора Гайдара, уже пора бить во все колокола. Особенно, если при таких заёмщиках ещё и объём частных вкладов исчисляется триллионами рублей.

Правда, по этой же причине алармизм Германа Грефа или лёгкое фрондёрство Андрея Костина, скорее всего, не повлечёт за собой никаких оргвыводов в их адрес. На этой переправе госбанковских «коней» менять тоже «стрёмно». Равно, как и излишне тревожить их поисками маржи, подсчётами бонусов, соразмерности тарифов реальным затратам и прочими арифметическими упражнениями, достойными активистов-миноритариев или членов ОНФ. Если, конечно, нет специальной задачи усугубить и без того непростую экономическую ситуацию ещё и волнениями вкладчиков.

Но также сложно предположить, что в угоду «госбанкирщине» власти отменят контрсанкции, понизят налоги или пойдут на какие-нибудь иные либеральные экономические преобразования. Логичнее ожидать более локальных, хотя и не менее знаковых решений. Например, создания банка «токсичных» активов, что Греф лоббировал ещё в 2009-м. Как показывает сюжет с «Мечелом» или исследования Moody’s, предрекающего кредитный коллапс уже целым отраслям отечественной экономики, проблема плохих долгов будет лишь усугубляться. И качественно, и количественно. Санкции делают её решение гораздо менее простым, чем 5 лет назад, особенно для близких к Кремлю компаний и бизнесменов. Зато Грефу и его коллегам участие в деятельности «токсичного банка» дает шанс заметно продвинуться в очереди не в «советский Сбербанк», а в новые олигархи.

Forbes

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *