История кризисов: навстречу юбилею дефолта

От повторения ситуации спасает только относительно консервативный бюджет. Но больше — ничего.

Страшную вещь скажу: дефолт (мораторий на возврат финансовых кредитов нерезидентам и ряд других печальных мер), случившийся ровно полтора десятилетия назад, 17 августа 1998 года, был полезен для населения и экономики. Он смыл одним махом иллюзии обогащения, связывавшиеся со свободным рынком, расчистил завалы фейковых финансовых инструментов и до такой степени отрезвил правителей, что до сих считается, будто правительство Примакова—Маслюкова было самым либеральным из всех. На самом деле, пока вернувшиеся ненадолго руководители советского типа дискутировали по поводу того, как бы посильнее прижать экономику, она, без руля и без ветрил, без чуткого руководства и сверхмудрого регулирования быстрыми темпами — пока давали! — начала восстанавливаться сама. Это был уникальный спонтанный эксперимент существования почти дистиллированно свободной экономики.

Недавно я на эту тему долго разговаривал с профессором Евгением Ясиным. Один из важных вопросов: почему, когда с кризисом уже было все понятно, власти не девальвировали рубль (о необходимости этой меры говорили все — от Бориса Березовского до Андрея Илларионова)? Ответ: боялись. Прежде всего — паники населения. Вслед за которой мог начаться полномасштабный аппаратный (что, впрочем, все равно случилось, когда снесли Виктора Черномырдина и поставили премьером — на предсказуемое заклание — Сергея Кириенко), а затем и политический кризис.

И вот на что обратил внимание мудрый профессор, который тогда работал министром без портфеля и участвовал в подготовке антикризисной программы кабинета Кириенко, так и не утвержденной, кстати, красно-розовой Думой. Огромные усилия и деньги были потрачены на то, чтобы погасить кризис. Сверхусилия с элементами виртуозного международного лоббирования — на выбивание из МВФ кредита. (Тогда для этой цели олигархи умолили снятого их же стараниями со всех постов Анатолия Чубайса вернуться в «большой спорт», и даже на радостях в его же день рождения спели ему Happy birthday под аккомпанемент одного из музыкально образованных руководителей группы «Альфа».) Результат — ноль. Так вот, рассуждал профессор, «если вы сталкиваетесь с трудной ситуацией и начинаете применять разумную осторожность, искать наименьшие жертвы, не факт, что это лучший ход. Поскольку то, что могло получиться или получится потом, вне зависимости от ваших усилий, может быть лучше для дела».

Так оно и получилось. Но тогда никто не думал, что восстановительный посткризисный рост окажется столь мощным — краткосрочные последствия казались ужасными: разорение предпринимателей, падение курса рубля в 4-5 раз, инфляция. И уже тем более никто не думал о том, что на дрожжах последующего роста взойдет звезда Владимира Путина.

А он, этот самый рост, начался еще в октябре 1998 года за счет импортозамещения и загрузки мощностей. В 1999-2000 годах пошли в серьезный плюс инвестиции. А потом начался и подъем нефтяных цен.

Собственно, сверхосторожная политика нулевых (профицитный бюджет, низкий уровень внешнего и внутреннего долга, резервный фонд), которая в результате позволила почти без проблем пройти кризис уже 2008 года, и оказалась одним из выученных уроков дефолта-1998.

Сегодняшняя российская экономика, зависшая между стагнацией и рецессией, по своим показателям не может стать дефолтной, зато вполне может оказаться кризисной. Спасает только относительно консервативный бюджет. Но больше — ничего.

Андрей Колесников, Новая газета

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *