Откуда ждать дефолта?

Что экономика глобальна, то есть от происходящего с ней не спасают ни Джульбарсы, ни таможенники, — ясно всем. Что с ней давно творится что-то неладное, — тоже. А вот дальше начинаются расхождения. Нуриэлю Рубини не дает покоя собственная слава первооткрывателя кризиса 2008 года. Теперь помимо магического кристалла он осваивает кисти Айвазовского и уже полгода рисует «идеальный шторм». Вот и в последнем ТВ-интервью Bloomberg он повторил свой алармистский прогноз: «идеальный шторм» разрушит глобальную экономику в 2013 году.

Хотя, теперь признает Рубини, «идеальный шторм» не «базовый сценарий». Основной прогноз: низкие темпы роста в развитых странах, а также рецессия в некоторых из них. Сокращение реального выпуска затронет еврозону, Великобританию, но не США.

«Идеальный шторм» — возможное следствие реализации этого прогноза. Он возникает при роковом стечении обстоятельств, когда примерно в одно и то же время экономические катаклизмы произойдут в разных частях света. В Америке экономика упадет с «фискального обрыва» (демократы не договорятся с республиканцами о сокращении бюджетного дефицита, в результате наступит автоматический секвестр госрасходов и ликвидация льгот, что может спровоцировать рецессию); Греция окончательно выйдет из-под контроля; китайская экономика замедлится резче, чем от нее ждут. Ну и, наконец, взовьются нефтяные цены из-за нагнетания обстановки вокруг Ирана.

В прогнозе Рубини важны три вещи. Во-первых, «идеальный шторм» возможен. Во-вторых, справиться с ним будет многократно сложнее, чем с кризисом 2008 года. Все резервы — снижение ставок, смягчение денежной политики, помощь тем, кто испытывает главные трудности, — уже брошены в бой. В-третьих, «идеальный шторм» — это не просто возвращение финансово-экономического кризиса. Это кризис управления, что, пожалуй, самое страшное.

Рубини не столько прогнозирует, сколько предупреждает. «Идеальный шторм» можно не допустить, и задача политиков сделать это.

Слышат ли его политики? Обратимся к отечественным борцам с кризисом. Алексей Моисеев, замминистра финансов, ответственный в своем ведомстве за долгосрочную бюджетную стратегию и макроэкономику, утверждает: «Мы считаем вероятность того, что будет какой-то внешний шок, достаточно низкий. Нам не кажется, что произойдет какое-то событие, которое сможет стать триггером коллапса в стиле 2008 года. Но, к сожалению, все эти риски находятся за пределами нашего контроля, поэтому мы должны быть готовы к тому, что какой-то из этих рисков все же реализуется». Как выясняется, внешний шок по-русски не имеет к «идеальному шторму» никакого отношения. Вот чего боится Минфин: «Цены на нефть сейчас с учетом инфляции находятся на самом высоком уровне за 150 лет. Уровень нагрузки от потребления нефти на мировую экономику, то есть сколько мир тратит на нефть, — впервые с 1985 года выше 5% от ВВП», — отметил замминистра. И тут же напомнил, что после 1985 года цены на нефть упали в два раза и оставались на этом уровне 15 лет.

Согласимся с Моисеевым: что с углеводородной точки зрения для Рубини — шторм, для Москвы — рог изобилия. Но тогда стоит углубиться в российскую специфику.

В российскую глубинку заглянул замминистра экономического развития Андрей Клепач и ужаснулся: нехватка средств в бюджетах регионов к 2018 году вырастет в 36 раз. Из-за перекладываемых на них социальных расходов, таких как зарплата учителей, врачей и прочих бюджетников.

Это — будущее российских регионов. А вот их настоящее в зеркале Росстата. Количество регионов, экономика которых по итогам первых восьми месяцев 2012 года зафиксировала чистые убытки, — увеличилось до 13, тогда как годом ранее в январе—августе таких было всего 5. Важно, что цифра 13 получается уже с учетом поступивших из центра субсидий, которые увеличились по сравнению с прошлым годом более чем на четверть. Если бы этого не произошло, то регионов, находящихся в минусе, в преддефолтном состоянии было бы 47 — более половины от всех субъектов РФ.

Настораживает, что усугубляется ситуация даже в таких индустриальных субъектах, как Красноярский край, Тюменская, Челябинская, Нижегородская и Архангельская области. Конечно, экспортные доходы идут в федеральную казну, и это отчасти объясняет, что в «экономически неуспевающие» попали такие экспортно ориентированные регионы, как вотчина нефтяников — Тюмень и цветных металлов — Красноярский край. Но все равно их экономически ухудшающееся положение — громкий сигнал тревоги.

Кризис ломится в двери наших регионов. В это время ФНС рапортует о росте на 14% сборов в консолидированный бюджет, что в 3,5 раза превышает неуклонно замедляющийся темп роста экономики (в первом квартале ВВП вырос на 4,9%, во втором — на 4%, в третьем — на 2,9%). Правительство же утверждает, что в экономике перегрев, и закручивает кредитные гайки.

Что нам их «фискальный обрыв» и всякие Греции — у нас свой «идеальный шторм», и он уже начинается.

Николай Вардуль, Новая газета

Оценка наследства — важная процедура, которую проходит наследник при вступлении в свои права. Рыночная оценка наследства поможет избежать споров с другими наследниками и выделить каждому ту долю, которую завещал усопший. Обычно для наследства проводят оценку автомобилей и недвижимости.

Кризис в России: прогнозы , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.