Россия на фоне глобального кризиса: расписание на послезавтра

Новая экономическая география для экономического роста

Сейчас Россия готова к встраиванию на достойных условиях в процессы экономического роста только в одном перспективном регионе — Прикаспии и в зоне индустриально-логистического коридора Север — Юг. Только на этом направлении создана относительно развитая политическая, организационная и силовая инфраструктура для этого. Но прикаспийский центр экономического роста объективно самый слабый. Отчасти инфраструктура для модернизации создана в Арктическом регионе. Этого явно недостаточно, если учесть, что наиболее перспективные с точки зрения глобального экономического роста макрорегионы — Восточная Азия, Средний Восток, Южная Азия. Ситуация с попытками модернизации Дальнего Востока и политически реализовавшимися противоречиями между условно федеральной и региональной экономическими повестками дня хорошо известна.

Для России регионализация глобальной экономики будет нести целый ряд значимых рисков, в основе которых будет разновекторность развития различных экономических макрорегионов в экономическом и социальном плане.

С экономической точки зрения возникает риск втягивания российских макрорегионов во внешние центры регионализации: очевидно — Дальний Восток, неочевидно, но не исключено — Европа, в перспективе — Прикаспийский регион, хотя там возможностей влияния со стороны России объективно существенно больше.

С политической точки зрения формируется угроза возникновения политических и (или) военно-силовых процессов, в том числе силовой борьбы за ключевые рынки, который не может быть управляем за счет участия России в глобальных политических институтах (прежде всего ООН).

С социальной точки зрения неизбежен риск возникновения асимметрий в социальном стандарте, вокруг которого в дальнейшем будет надстроены и иные социальные, а затем и политические асимметрии. Уже сейчас в ряде регионов мы видим попытки навязать более низкий, чем в целом по России, стандарт качества продовольствия.

Для того чтобы обеспечить устойчивое развитие России как консолидированного экономического и политического субъекта в условиях регионализации глобальной экономики, стране нужно новое качество интегрированности технологических и социальных процессов, гибкая экономгеографическая многовекторность. Стоит задача сформировать новый уровень экономической и социальной связности экономически значимых территорий, снимающей риски для целостности российской государственности, неизбежные при формировании близких к самодостаточным экономических макрорегионов в непосредственной близости к растущим экономически агрессивным центрам экономического роста.

Стратегической целью российской модернизации с учетом глобальных тенденций должно стать изменение геоэкономического и социально-экономического пространства. В нынешней геоэкономической архитектуре Россия обречена на превалирующую зависимость от ситуации на европейском рынке сырья и продукции промышленности первого и второго (заведомо низших с точки зрения добавленной стоимости) технологических переделов. Прорыв как экономическая категория означает формирование нового пространства для развития российской экономики. Но территориально-пространственное развитие России, даже грамотно выстроенное, не даст желаемого результата, если не будет вписано в структуру и архитектуру не нынешних, а перспективных региональных центров экономического роста.

Россия должна преодолеть постсоветское проклятие экономической географии, обусловливавшее инвариантность ориентации экономики на обслуживание европейского рынка в качестве сырьевого придатка и превращение российского рынка в пространство для изъятия европейскими производителями технологической и потребительской ренты. Россия должна, пользуясь глобальной экономической перестройкой, вернуться к вектору, прерывавшемуся в нас трижды: смутой в 1916–1922 годах, Великой Отечественной войной и, наконец, пресловутой перестройкой и утратой большей части экономического потенциала и даже части инфраструктурных проектов позднесоветского времени. Россия должна завершить начатый более ста лет назад экономический и логистический разворот на Юго-Восток и Восток. В этом главный стратегический смысл российской модернизации, особенно учитывая, что в ближайшие четыре–шесть лет Россия по многим причинам, в том числе в силу обострения геополитической ситуации, сможет рассчитывать в основном на внутренние стимулы развития.

Иными словами, модернизация России во многом является синонимом переформатирования экономической архитектуры и создания новых, в том числе в географическом смысле, экономических центров притяжения с общим вектором сдвига центра экономического роста на юго-восток страны и соответствующей перестройкой логистической структуры и системы экономической связности. Это и есть настоящий прорыв. И ситуация в мире дает России этот шанс, заставляя идти на подобные трансформации для сохранения нашей страны в новом геополитическом пространстве как единого государства и как значимой в экономическом плане силы.

На начальном этапе модернизации формирование создаваемых производственно-инвестиционных кластеров более целесообразно во внутренних регионах страны, а не по ее окраинам. Технологии формирования фокусных макрорегионов могли бы быть первоначально апробированы в Поволжье и на Южном Урале, тем более что этим Россия обозначит свое решающее участие в крупнейших глобальных инвестиционных проектах — логистическо-индустриального коридора Север — Юг и Нового Великого шелкового пути. При этом будет укрепляться и система диагональной экономической связности, отсутствие которой — важный сдерживающий фактор и для экономического роста, и для социального развития.

Трансформация экономической географии в России даст возможность совместить создание новой экономики с формированием системы социальных лифтов — в противном случае происходит опасный дисбаланс: новые по поведенческим приоритетам и образовательному уровню кадры, попадая, зачастую в индивидуальном порядке, в существующую экономическую и управленческую среду, утрачивают свой потенциал.

Необходимо массовое заполнение новых управленческих и социальных позиций новых отраслях, прежде всего реального сектора экономики, новыми по образованию и по сути своих приоритетов кадрами, чтобы возникала достаточно мощная синергия для развития. России нужна контролируемая и экономически осмысленная «движуха», прямо противоположная состоянию «стабильности», интерпретируемое российским чиновничеством как «стерилизованный застой». Но уже сформировавшийся в обществе, в особенности в молодежном его сегменте, потенциал запроса на общественные изменения необходимо направить из политической сферы в социальную и социально-экономическую, во всяком случае на ближайшие годы.

Автор — Дмитрий Евстафьев, политолог, профессор НИУ ВШЭ, кандидат политических наук.
Источник — «Эксперт» №44 (1095) 29 октября 2018

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *