Почему мировая экономика зависит от британцев. Объясняет Михаил Делягин

Михаил ДелягинЗдравствуйте, дорогие друзья. Сегодня я хотел бы обсудить с вами очень важную, интересную и на самом деле необычную для нашего формата тему. Одна из самых влиятельных стран мира, причем не только в политическом смысле слова, но и в плане культурном, и в плане экономическом, хотя экономика ничтожна, в плане традиций, которые влияют через столетия, — Великобритания, Англия. Англия является одной из величайших стран мира, не только потому, что когда-то там был Шекспир. Точно так же как мы далеко не сводимся к нашим великим писателям и поэтам. Англия великая страна, потому что весь XIX век прошел под ее знаком, она была главной доминантой. И даже в первой половине ХХ века она играла очень большую роль в политике, хотя и уступала Соединенным Штатам Америки. И сегодня вдруг выясняется, что Великобритания – одна из немногих стран мира, которая действительно сохранила суверенитет. Она вышла из Евросоюза, это было суверенное решение. Она вступила в слабо наблюдаемый, но достаточно жесткий конфликт с США.

Антон Силуанов, министр финансов России – о политике протекционизма на Западе:

- Особый режим для крупнейшей мировой экономики может привести к тому, что там будут создаваться пузыри, возникнут перегревы, возникнут основания для новых кризисных явлений. «Двадцатка» уделяла большое внимание как раз недопущению такого рода явлений. К сожалению, мы видим, что сейчас эти решения пересматриваются и по целому ряду вопросов дезавуируются. Вот это всех беспокоит. Нельзя добиться через протекционизм устойчивого роста мировой экономики. Нельзя, чтобы одна страна проводила такую политику, которая, по сути дела, не соответствует общим взглядам стран «двадцатки», которые обсуждались в последние годы.

Делягин:

- Королевская семья Великобритании является одной из сильнейших политических групп сегодняшнего мира. И когда мы говорим Ротшильды, то не стоит забывать о том, что они тоже являются частью совокупной британской мощи. А Великобритания попыталась создать единого нового субъекта глобальной конкуренции с Китаем. Не получилось. Хотя Си Цзиньпин был принят королевой действительно по-королевски, но создать с Китаем единый союз не получилось, ограничились очень плотным сотрудничеством. И многие конфликты сегодняшнего Ближнего и Среднего Востока вызваны тем, что Великобритания пытается восстановить не колониальную Британскую империю, но свое влияние в ее пределах, в частности, влияние на арабский мир. Даже после того, как Британская империя рухнула, распалась, рассыпалась, перестала существовать. Даже после того, как страна, над владениями которой никогда не заходило солнце, скукожилась до маленького островка и огрызка другого островка, даже когда армия Великобритании практически перестала существовать, даже в этих условиях Англия обладает огромным влиянием. Наша история прошла под колоссальным влиянием именно Англии, начиная с Ивана Грозного, который сначала привлек англичан, пытался на них опереться, потом вступил с ними в конфликт и за потакание англичанам, по одной из версий, его и убили, отравили ртутью. Потому что действительно в костях и самого Ивана Грозного, и его старшего сына Ивана, которого якобы он убил, была обнаружена потрясающая концентрация ртути. То есть их отравили и, возможно, противники именно английской партии при дворе.

Англичане здорово поучаствовали, практически организовали убийство Павла I, не только исходя из тактических, но исходя из стратегических соображений. Англичане поучаствовали в убийстве Распутина. По одной из версий, уникальная живучесть Распутина вызвана тем, что нужно было просто спрятать следы от чудовищных пыток, которым его подвергли, и как-то объяснить эти следы, допрашивая его о настроениях императора и императорской семьи в целом. В общем, фраза «англичанка гадит» вошла в наш фольклор. И совершенно не нужно думать, что мы находимся в каком-то уникальном, редком положении. То есть Англия является уникальным феноменом, который очень долгое время сумел сохранять политическое превосходство над другими, оказывать колоссальное политическое влияние на всех остальных. И этот урок заслуживает внимания. И очень интересно разобраться в вопросе, который на моей памяти никто в России не ставил, — а в чем же именно заключаются факторы британского превосходства, почему эта окраина Европы оказалась столь мощной.

Эта страна, в отличие, например, от нас, от Америки или от Китая, никогда не располагала исключительными ресурсами. Уголь, конечно, был значим, но не более. Еще в начале XVIII века у Англии не было ни колониальной мощи Испании, ни военной Франции, ни экономической Нидерландов. Она была подорвана полувеком революций и войн, политически нестабильна. Она была раздираема религиозными конфликтами и просто бедна. Ее положение было на порядок хуже, чем наше положение в 90-е годы. И за счет чего же она стремительно обрела могущество, стала владычицей морей и пионером промышленной революции? Как ни удивительно, но внимательное рассмотрение истории Англии показывает, что базовых факторов два. Это, во-первых, развитие науки, а во-вторых, демократизм власти, который позволил применить достижения науки.

Безусловно, скажут (и скажут правильно), что в Англии очень специфическая сложилась модель взаимодействия государства с церковью, при которой король является главой англиканской церкви. Но это не уникальная система. Такая же система существовала в Византии, и мы ее с некоторыми отклонениями заимствовали. Потому что в Византии император был главой церкви, а Патриарх был всего лишь представителем императора, его заместителем по церковным делам, если угодно, первым заместителем. Святость и помазанничество божие принадлежало именно императору. Глава государства был одновременно и главой церкви. Не глава церкви попутно был главой государства, как у католиков Папа Римский, а наоборот, все исходило от государства. И в этом отношении англичане заимствовали византийскую форму, но упростив ее весьма существенно и усилив влияние короля.

Поэтому это не уникальное явление, хотя, безусловно, тоже способствующее эффективности. И вот удивительно, что источником внутренней демократичности власти… Причем нужно понимать, что внутренняя демократичность власти совершенно не мешает абсолютной жестокости к тем, кто в эту власть непосредственно не входит, в том числе к собственному народу. Так вот, источником этой внутренней демократичности была война Алой и Белой розы в XV веке, в ходе которой английская знать за 30 лет вырезала сама себя и разрушила свою страну. Были уничтожены почти все принцы крови обеих боровшихся династий, почти все аристократы. Число только убитых оценивается в 105 тыс. человек. Это три и три четверти процента населения, и это не считая тех, кто умер от ран потом, кто умер от голода и сопутствующей разрухи. Это только число непосредственно убитых. То есть это было чудовищно, и самое главное, что жертвами в основном был правящий класс, элита. Элита вырезала сама себя и открыла социальные лифты народу. Богатства истребленной аристократии и рыцарства достались в основном торговцам, в том числе немногим рыцарям, которые уклонились от войны ради выживания и занялись торговлей, а также разбогатевшим на спекуляциях крестьянам, которые стали массово покупать аристократические титулы. Но из-под полы, а открыто и официально. Понятно, что истребившая сама себя феодальная знать не могла противостоять формированию абсолютизма – абсолютной власти короля, которая была прогрессивной по сравнению с ней. В результате переход к абсолютизму произошел быстрее и проще, чем во Франции или Испании. Абсолютизм опирался на мелких и средних дворян, в том числе, бывших торговцев, которые сражались в войне не за убеждения, у них не было убеждений, война была не за убеждения, а за власть. И даже не против врагов. Они сражались в войне за покровительство очередного лорда протектора, за покровительство местного феодала. Но местный феодал погиб в войне и на его место пришел непосредственно король. Поэтому бывшие крестьяне и торговцы получили двойное повышение. Да и мелкие и средние дворяне тоже. С одной стороны, они смогли купить более высокий титул, с другой стороны, если раньше они подчинялись местному феодальному владельцу, над которым был свой феодальный владыка и только где-то там наверху маячил король, то теперь они подчинялись королю непосредственно. Это как верующий, которому вместо общения с дьячком вдруг появляется возможность общаться непосредственно с богом… А интересным следствием войны Алой и Белой розы стало невиданное развитие такого важного фактора конкурентоспособности, как спецслужбы. Война велась между своими. Война велась отчасти между родственниками. Вот знаменитый сериал «Игры престолов» во многом исходит из реалий войны Алой и Белой розы. То есть, атмосфера была такая. И разведка, и предательство были очень повсеместно развитым явлением. И, возможно, именно с того времени всемерное и безоговорочное сотрудничество со спецслужбами своей страны и стало неписаной, но непререкаемой нормой поведения практически любого английского джентльмена. И, соответственно, важным фактором британской мощи.

Тереза Мэй, премьер-министр Великобритании об отношениях с Россией:

- Мы не хотим возвращаться к «холодной войне» или находиться в состоянии вечного противостояния. В то же время, мы также хотим взаимодействовать. Многие из нас смотрели на постсоветскую Россию с надеждой, потому что мы знаем, что сильная и процветающая Россия, которая играет по правилам, будет отвечать интересам Великобритании, Европы и мира. В качестве постоянного члена Совбеза ООН, Россия имеет возможности для того, чтобы играть жизненно важную роль в укреплении международной стабильности. Россия может и, я надеюсь, однажды выберет другой путь. Но пока это не произойдет, мы будем действовать вместе, для того, чтобы защищать наши интересы и международный порядок, от которого они зависят.

Делягин:

- Англичанин может сколько угодно читать в газетах о том, что его спецслужбы нарушают закон. Но вот представление о российской интеллигенции, о российской демшизы, о том, что КГБ это зло, потому что это КГБ, в Англии невозможно. Для английского джентльмена спецслужба – это те люди, которые могут просить о чем угодно и долг английского джентльмена – сделать для этих спецслужб все, что угодно. Прямой, обязательный, категорический, необходимый к исполнению. Да, если они потребуют слишком многих жертв, то можно и нужно отказаться, но это не комильфо, это не очень прилично. При том, что зверства английских спецслужб намного круче наших на самом деле. И это важный фактор британской мощи. Но главное следствие войны Алой и Белой Розы – жесточайший дефицит элиты в целом. В результате того, что элита вырезала сама себя и управлять страной стало физически некому, возник уникальный социальный механизм. Английское мелкое и среднее сельское дворянство, так называемые джентри, в отличие от континентального, было открытым сословием, которое пополнялось из купцов и богатых крестьян. Торговцы, которые выиграли от последствий войны, не в порядке исключения и с нарушением правил, как и в континентальной Европе, а открыто и законно, в массовом порядке пополняли ряды дворянства. То есть, это был потрясающий социальный лифт. Вы были крестьянином, но если вы хватки, оборотисты, капиталисты, как говорили в России, вы не просто становились кулаком-мироедом, который занимался ростовщичеством, вы получали возможность купить титул и стать дворянином, подняться на следующую ступеньку лестницы. Этот социальный лифт открыла, запустила страшная война, тем не менее, он работал. Опираясь на мелкое и среднее дворянство, абсолютизм, то есть, король, опирался тем самым и на купцов, и на разбогатевших крестьян… В результате он расширил свою социальную базу до непредставимых на континенте масштабов. Потому что последний крестьянин тоже мог мечтать стать дворянином. Это создало колоссальный внутренний демократизм английской элиты и, соответственно, обеспечило ее эффективность. Вот эта смычка, при которой король или принц не стесняется погулять по улицам деревни и относится к своим подданным, ну, если не с уважением, то с пониманием, с интересом и извиняется… была история – в деревне, соседней с Виндзорским замком, где живет королевская семья, обнаружили на кухне одного из домов подземный ход, который был прорыт 200 лет назад из этого замка. И наследник престола не постеснялся зайти к человеку, у которого в доме это обнаружилось, — это было уже в 50-е, по-моему, годы, и извинился перед ним за то, что вот такое неудобство было ему когда-то причинено.

 

Сергей Маркелов, политтехнолог – о роли британской королевы в управлении страной.

- Главные функции у королевы – это согласительные процедуры, это вот по вторникам встреча с премьер-министром, обязательная, где обсуждается широкий круг вопросов. По воспоминаниям той же Маргарет Тэтчер, бывшего премьер-министра Англии, англичане глубоко заблуждаются, если думают, что это чисто формальные встречи. Нет, королева влияет. Функционал у королевы это быть неким моральным экспертом в политике. Она убирает вот те границы, которые в общественном сознании называются «власть все делает сама, за закрытыми дверями, ни на что не повлиять, выборы все формализованы». Вот эту позицию общественного мнения она сглаживает. Она возвращает хотя бы какие-то элементы доверия действий политиков. Она очеловечивает как бы лицо политики.

Делягин:

- При этом открытость элиты форсировало и развитие рынка. Потому что новое английское дворянство, в отличие от старого континентального, прямо вырастало из рыночных отношений. Пусть даже в форме спекуляций на выморочном послевоенном имуществе. То есть, оно было вскормлено рынком, а не враждебно противостояло ему. Но лишенное всякой сдерживающей силы, потому что феодальная аристократия была истреблена, а островное положение и кромешная бедность тогдашней Англии гарантировали от внешнего вторжения, развитие капитализма немедленно приобрело уникальный жестокий характер. Слово «огораживание» людям, которые учили историю, известно. Богатые землевладельцы сгоняли бедных крестьян с земли, превращая ее в огороженные пастбища для овец. При этом разрушались и дома крестьян, чтобы было больше места для пастбищ. Продавать шерсть в Нидерланды, а затем на суконную мануфактуру самой Англии, когда Англия ввела жесточайший протекционизм и стала развивать за счет этого промышленность, было выгоднее, чем зерно, и овцы съели людей. Это была такая тогда фраза распространенная. Но надо сказать, что зверства огораживания сильно преувеличивались даже современниками, как и его масштабы. Дело в том, что после разрухи, вызванной чумой, а в последующем войной Алой и Белой роз, Англия действительно лежала в руинах. И еще в 1520-х годах земли было больше, чем людей. Общий дефицит земли появился только в середине века. Всего, если к началу 16 века, к 1500 году, в частную собственность было выведено уже 45% английских земель, то за весь 16 век, за разгул огораживаний, было огорожено еще не более 2,5% всех этих земель. Болезненность огораживания качественно усилилось тем, что с развитием капитализма им подвергались наиболее плодородные, близкие к рынкам сбыта и, соответственно, населенные земли. Поэтому на 2,5% земель, которые огородили за целый век, могло собираться 10% урожая и жить 20% крестьян, а то и больше. Кроме того, с земель сгоняли тех, кто незаконно занял их за годы разрухи и возделывал их опять-таки незаконно иногда поколениями. И вот этих скотеров, действительно, никто не считал. Но главным фактором обнищания стал мощный приток серебра после открытия Америки Колумбом. Во всей Европе серебро обесценилось и привело к революции цен. За 70 лет в Англии цены на продовольствие выросли втрое. Да, мы привыкли к тому, что у нас это бывает за несколько лет, но это была другая эпоха. На ткани в 2,5 раза. Это обогащало торговцев, это обогащало новое дворянство, это разоряло крестьян и крупных землевладельцев, чьи доходы были фиксированы. Поэтому земельная собственность джентри, которые занимались бизнесом изначально, росла, в том числе, за счет собственности крупных лордов и монастырей, земли которых были захвачены государством в 16 веке. То есть, развитие рынка дополнительно помогало бывшим крестьянам и купцам, которые стали дворянами, а землевладельцы, которые просто сидели на земле и хотели ею владеть и не заниматься бизнесом, они уничтожались по сути дела. И крупные землевладельцы или были вынуждены заниматься бизнесом, или выкидывались на обочину истории. Ну, зверства, вызванные этим, были чудовищные. За бродяжничество ввели смертную казнь. Когда бродягу ловили первый раз, его пороли. Второй раз – клеймили. Третий раз – вешали. И за век общее число казненных превысило 160 тысяч человек. В полтора раза больше, чем число убитых в войне Алой и Белой розы.

Английское крестьянство было уничтожено, как класс. И деревня форсировано перешла на капиталистические рельсы. На 400 лет раньше, чем у нас. Но главное, сложился открытый характер формирования элиты, при котором успешные торговцы и богатые крестьяне становились дворянами. По мере их укрепления, естественно, возник конфликт с абсолютизмом, который увенчался английской революцией 1640-1660 годов. Главной движущей силой которой стал именно имеющее прочный экономический фундамент новое дворянство – джентри. Важным ускорителем прогресса при этом стали банкирские дома – самый передовой тогда финансовый капитал. Он, собственно, до последнего времени был самым передовым, только сейчас уступил место технологическому капиталу. Джентри вкладывало не только в Англии, но и за границей. Джентри вступали в союз с банкирскими домами, которые финансировали торговлю, занимались обменом денег и ростовщичеством. Эти дома возникли в итальянских городах-государствах, прежде всего, в Венеции, а также в Генуе и в Ломбардии, и уже в первой трети 13 века, то есть, в то время, когда Александр Невский отражал псов-рыцарей, итальянские банкиры опутали долговой сетью огромную часть Европы, разжигая для последующего финансирования самые разнообразные войны. Кстати, крестовые походы на нас, которые отражал Александр Невский, тоже разжигали итальянские банкиры. Из-за укрепления Османской империи, прорыва Португалии в Индию, открытие Нового Света перспективы итальянских банкирских домов стали плохими, потому что торговля, которая раньше шла через Средиземноморье, стала идти вокруг Африки. И они стали переносить центр своей деятельности вслед за переходом центра деловой активности в западную Европу. Еще в 1582 году – это документально установленный факт – венецианская аристократия приняла решение об установлении своего контроля за Голландией и превращения ее в плацдарм развития. Но 30-летняя война показала крайнюю уязвимость Голландии. Кроме того, венецианцам пришлось конкурировать в Голландии с опередившими их буквально на несколько лет евреями марранами, которые бежали туда из Испании и Португалии в конце 16 века. А единственной альтернативой Голландии была Англия. То есть, место, которое нужно было захватить и превратить в свой плацдарм. Мало того, что остров, но государство с очень сильной потенцией превращения в ядро североатлантической мироэкономики. К тому же, Англия была уже подготовлена венецианцами в качестве запасной площадки. Они работали над этим с конца 1520-х годов. В дополнение ко всему Англия граничила с Шотландией, а Шотландия была одним из мест, куда перенесли свои богатства тамплиеры, когда их в 14-м году уничтожили, как конкурентов крепнущим абсолютизмом во Франции, они бежали в Португалию, Швейцарию и в том числе в Шотландию. Поэтому в истории очень много шотландских финансистов. Это не по крови наследники, а духовные наследники рыцарей тамплиеров. Венецианские финансисты вместе с еврейскими банкирскими домами, в которых они со временем растворились и во многом и сформировали культуру английской элиты. Они оплодотворили костную и некультурную среду новых дворян богатейшей и изысканнейшей политической интеллектуальной традицией. С одной стороны, Венеция, а с другой стороны, иудаизм. Финансисты использовали в Англии, как и везде, как и всегда, ту власть, которая была в наличии. Но при этом ставку они делали на перспективные политические силы. Поэтому в английской революции они решительно поддержали парламент, который был оплотом джентри. Тем более, что Елизавета Первая как раз перед этим взяла под полный контроль чеканку монет и денежное обращение, очень здорово ущемив интересы финансистов.

Виктор Мизин, профессор МГИМО – о руководстве Великобритании.

- Джонсон показатель вот такого настроения британской элиты, чисто по своим, так сказать, психофизическим качествам, это такой очень неустойчивый политик, в общем, это не Черчилль. И вообще, надо сказать, что Черчилля Британии сейчас не хватает – политиков такого ранга. Поэтому вот его все время шатает и носит. И тут бы я его сравнил с Ангелой Меркель, потому что сегодня идет заявление, что Россия там исчадие ада, источник всех бед, это реваншистская страна, которая там чуть ли не нацелена на то, чтобы напасть на несчастные прибалтийские страны и на Польшу, на союзников. С другой стороны, заявление о том, что Великобритания открыта к диалогу. И действительно, я могу сказать, что по последним просто контактам, которые я видел, там, с одной стороны, идут эти критические нотки, с другой стороны, там есть очень большая заинтересованность в восстановлении нормального диалога с нами.

Делягин:

- Финансисты поддерживали Кромвеля, оплачивали его во время гражданской войны, и после его победы обеспечили себе полный контроль за хозяйственной жизнью Англии. Более полной, чем семибанкирщина после того, как им удалось в 1996-м году сохранить Ельцина на посту президента Российской Федерации.

Но как бы экономическое процветание Англии в первой половине 17 века было неустойчивым, потому что 80% экспорта составляли шерстяные ткани. Английское государство запретило вывоз необработанной шерсти, чтобы повысить добавленную стоимость, которая остается себе. Это сейчас они объясняют нам, что так делать нельзя ни в коем случае. Когда они развивались, когда они отвоевывали себе место под солнцем, они делали только так, потому что другого метода развития, кроме протекционизма, в природе не существует. Английские купцы нуждались в защите от голландских конкурентов, правительство в повышении налогов, ну и результатом стало усиление протекционизма. С 1651 по 1673 год – 22 года – издавались навигационные акты так называемые. Причем, это внутренняя логика существовала и при Республике, и после реставрации монархии, которая не поломала внутреннюю логику развития бизнеса. Бизнес переламывал и переваривал все. И вот эти навигационные акты устанавливали, что импорт – вдумайтесь! – может доставляться в Англию, во-первых, только напрямую из страны-производителя, без всяких промежуточных остановок и перегрузок. Во-вторых, только на английских кораблях, либо на кораблях страны-производителя. Поскольку у колоний своих кораблей не было, это сразу делало английский флот монополистом торговли с любыми колониями мира, в том числе и не английскими. Это сразу вывело за рамки английской торговли флот и порты Голландии. Необходимые Европы колониальные товары, включая табак и сахар, поступали в Англию и колонисты, которые продавали табак и сахар, вынуждены были покупать все необходимое на рынках Англии. Это сделало английских купцов посредниками между колонистами и европейцами, и обеспечило им дополнительные, даже сверхприбыли в силу искусственно созданной монополии. Голландцы безуспешно пытались защитить выгодную свободную торговлю аж в трех морских войнах. В последней войне английский король Карл Второй заявил, что он поддерживает католицизм и за эту поддержку он получил союз с Людовиком XIV, который был тогда самый могущественный монарх в Европе и заставил Голландию защищаться. В результате Голландия была вынуждена смириться со сложившейся ситуацией, начала стагнировать, а Англия бурно развивалась. За первые 40 лет 17 века обороты английской внешней торговли выросли вдвое. За столетие вдвое увеличилось число ее кораблей и таможенные доходы. И Англия заняла место Голландии в качестве торгового лидера Европы. То, что это означало мирового лидера в работорговле, никого особо тогда не смущало.

Бурное развитие капитализма в силу уничтожения остатков феодальных ограничений продолжалось и после реставрации Стюартов. Карл Второй после смерти Кромвеля вернулся в другую страну и за исключением заигрываний с католицизмом, не пытался ее переделать. Но на самом деле заигрывание с католицизмом принес ему союз с Францией, которая была сверхбогатой, и субсидии от Людовика XIV, так что в конце своего правления, когда он поссорился с парламентом, он мог править государством и развивать государство только за счет субсидий, которые предоставлял ему Людовик XIV. А налоги он не контролировал и они ему были в тот момент не нужны. Вот такие это были прямые денежные вливания.

В середине 1670-х годов в английской элите сложились два лагеря. С одной стороны, тори – сторонники монархии и англиканской религии. С другой стороны, виги – сторонники парламента и традиционных протестантов. Они боролись друг с другом, но они были объединены неприятием католиков и французов. То есть, настроения тогдашнего короля Карла Второго. И вот это единство позволило им избегать военных действий друг против друга и стало огромным шагом к цивилизованному устройству государства. Цивилизованное государство отличается от нецивилизованного не тем, что там все моют руки перед посещением туалета, а не только после, оно отличается принципиально тем, что внутренняя политическая борьба не превращается в раздрай и свару, не превращается в смуту. Внутренняя политическая борьба удерживается, в том числе, традицией культуры в таких рамках, что она не ослабляет государство, а усиливает его. И вот то, что виги и тори, борясь друг с другом за власть, были объединены неприятием католиков и французов, вот это заложило английскую традицию, которая превратила английскую элиту в единый комбайн, который переламывал все. Потому что, борясь друг с другом за власть, за разное видение будущего Англии, они были едины в базовых фундаментальных английских ценностях.

Тереза Мэй, премьер-министр Великобритании – о выходе из Евросоюза.

- Мы будем готовы договариваться, чтобы брекзит всех устроил, но, как я уже говорила раньше, отсутствие сделки лучше, чем плохая сделка. По умолчанию я готова неуклонно следовать этому, но я хочу заключить хорошую сделку с Европейским Союзом.

Делягин:

- Банк Англии, первый в мире частный центральный банк, был создан в 1694 году, национализирован только после второй мировой войны, да и финансирование войны с Францией, так же, как федеральная резервная система в 13-м году, была создана для финансирования первой мировой войны. Но если для американских финансистов ХХ века война была инструментом завоевания и господства не только над Америкой, а над всем миром, и была поэтому самостоятельной ценностью, их английские предшественники использовали раздуваемую ими войну в более скромных целях. Лишь как способ загнать английское государство в безвыходное положение и захватить тем самым экономическую власть в Англии. 27 июля 1694 года парламент своим актом основал банк Англии, как акционерное общество, в результате соглашений между почти обанкротившимся к тому моменту правительством и группой финансистов. Для покупки акций банка в момент его учреждения инвесторы, чьи имена так никогда и не были преданы огласке, должны были представить для их покупки миллион с четвертью фунтов стерлингов золотом. Однако уплачен был только один миллион. По официальной версии, основателями банка Англии стали 40 купцов. Более вероятно, что в числе основателей вошли король и наиболее влиятельные члены парламента. По крайней мере, это объясняет поразительный механизм оплаты капитала банка Англии, который по степени наглости вполне сопоставим с бюджетными махинациями российских либералов в 90-е годы ХХ века. Мало того, что капитал банка Англии был оплачен не полностью, — я допускаю, что Вильям Третий просто воспользовался неформальной королевской привилегией и не стал оплачивать свои обязательства, по умолчанию переложив их на подданных, которые стали его партнерами. В конце концов, король подданным не платит. Из оплаченного миллиона фунтов стерлингов золотом не было оплачено ничего вообще. Только 20% суммы было внесено банкнотами – то есть, обязательствами существовавших тогда банкирских домов, которые имели хоть какую-то реальную ценность, а основная же часть капитала – 80% — была оплачена средневековыми так называемыми мерными рейками: деревянными деньгами, которые имели в то время цену до 60% ниже номинала. А правительство, оплатив выпущенный банком Англии заем с процентами, вернуло им эти деньги и, тем самым, обеспечило сверхприбыльную операцию для создателей банка. Только при помощи создания банка Англии, внеся обесценившиеся средневековые дрова вместо золота и получив возврат полноценными деньгами, они только на этом без процентов получили почти двукратную прибыль.

Опыт Англии, который я так подробно сегодня описал, я думаю, нам всем поможет. Спасибо.

Источник — Комсомольская Правда

Мировой кризис: последствия и перспективы, Новости кризиса: текущая ситуация в мире , , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.