Мировая экономика: инфляция вернулась

России пора отказаться от наращивания бюджетных расходов, иначе бороться с инфляцией будет очень тяжело. Инфляция поднимает голову. Еще каких-то пять лет назад казалось, что с этим монстром покончено и что мировой экономический консенсус относительно того, что макроэкономическая политика должна проводиться таким образом, чтобы не допускать выхода инфляции за пределы 2—3% в год, достигнут раз и навсегда. Тем не менее реалии борьбы с кризисом показали, что все не так очевидно.

Правовая помощь в налоговых вопросах может оказаться полезной не только организациям и предпринимателям, но и простым гражданам России. Ведь все мы являемся плательщиками налога на имущество, транспортного налога и других государственных поборов.

В ситуации, когда развивается финансовый кризис и доступность нового кредитования или даже рефинансирования существующих кредитов снижается, причем иногда до нуля, агрегатный спрос неизбежно снижается. Как правило, это вызвано тем, что потребители перенаправляют свои расходы с потребления на выплату долга. Многие, в том числе, что принципиально важно, председатель ФРС Бен Бернанке, считают, что отсутствие адекватной реакции государства на такое сжатие спроса и привело в итоге к дефляции — еще более страшному монстру, чем инфляция, — и в конечном счете к Великой депрессии. Поэтому была понятна логика действий центральных банков ведущих стран Запада, в первую очередь США, Великобритании и Японии, обремененных высоким долгом и проводящих политику супер-дешевых денег. Надо было «разбросать с вертолета» достаточное количество денег, чтобы заменить ими частный кредит и не допустить дефляции. При этом предполагалось, что денежные власти будут проводить тщательный мониторинг цен, который позволит им заведомо выйти из стимулирующих мер, как только появятся первые признаки инфляции.

Все оказалось не так просто. Во-первых, как отмечал Главный экономист МВФ Оливье Бланшард, инструментарий борьбы с кризисом для стран с уже высоким уровнем бюджетных расходов и высоким государственным долгом при низком абсолютном уровне процентных ставок очень ограничен. Г-н Бланшард даже призывал к тому, чтобы вывести долгосрочный уровень инфляции на 5—6%, с тем чтобы создать вот эту гибкость и по ходу дела снизить реальную долговую нагрузку на бюджеты (за счет более высокой инфляции, чем процентные ставки по уже накопленному долгу). Несмотря на то что публично все заинтересованные правительства и центральные банки отмежевались от предложений экономиста МВФ, по факту проводимая политика очень похожа на то, что он рекомендовал. Еще Кейнс писал, что для того, чтобы власти могли эффективно стимулировать экономику путем денежных вливаний, они должны это делать так, чтобы у экономических агентов не выросли инфляционные ожидания. Тогда эти самые агенты начинают думать, что денег у них и правда прибавилось, и начинают тратить. В противном случае продавцы товаров и услуг просто повышают цены, и экономика оказывается в том же состоянии, что и раньше, но с более высокой инфляцией. Таким образом, когда продолжающийся экономический застой и раздутые вне всякой меры дефициты государственных бюджетов вынуждают производить все новые и новые вливания денег, конца которым не видно, центральные банкиры США, Великобритании и Еврозоны продолжают всех убеждать, что инфляции они не допустят.

Во-вторых, мировая экономика, как мы знаем, давно уже глобальна, но при этом совсем не гомогенна. Де-факто единый эмиссионный центр для всей экономики не может удовлетворить всех одновременно. С учетом этого политика ФРС, а также ЕЦБ, направленная на борьбу с кризисом у себя дома, наверное, еще имеет смысл. Но с точки зрения этих же центральных банков, как эмитентов резервных валют, такая политика совершенно неприемлема. Для других стран, где уровень долга ниже, а рост экономики выше, а особенно для стран экспортеров сырья, нужны существенно более дорогие деньги. Поэтому в последнее время ширится ряд стран, активно ведущих борьбу с инфляцией своими силами. В 2010 году меры по борьбе с инфляцией предпринимали Китай, Индия, Австралия, Южная Корея, Тайвань, Малайзия, Чили, Сербия и Венгрия. Тем не менее в ситуации, когда цены на сырье определяются не только спросом и предложением, но и денежно-кредитной политикой стран-эмитентов резервных валют, результативность такой локальной борьбы с инфляцией сводится к минимуму.

В такой же ситуации оказалась и Россия. Нынешняя инфляция вызвана отчасти притоком дешевых денег год назад, и отчасти ростом мировых цен на сельскохозяйственное сырье. Свою роль сыграло и поднятие ставок по депозитам Банка России в самом конце прошлого года. Не меньшее влияние на рост цен оказала и бюджетная политика. Наращивание бюджетных расходов в кризис было абсолютно оправданной мерой — так делали почти все страны. Некоторые, правда, считают, что в России это наращивание было сделано более инфляционно-опасным способом, чем в других странах.

Сейчас, когда рост экономики больше не может стимулироваться денежными вливаниями и для его ускорения нужны структурные реформы, а инфляция вплотную приближается к двухзначным уровням, пришла пора подумать об отказе от наращивания бюджетных расходов, иначе бороться с инфляцией будет очень тяжело.

Алексей МОИСЕЕВ, начальник управления макроэкономического анализа «ВТБ Капитал»

Forbes Russia

Мировой кризис: последствия и перспективы

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.