Экономическая война: Трамп ударит по юаню, пострадает даже Африка

Торговая война США и КитаяВ течение нескольких недель администрация Трампа предприняла целую серию торговых и инвестиционных мер с точным прицелом на Китай.

Очевидно, что Трамп и его советники рассматривают Китай как главного «экономического врага» Америки. Вопрос теперь в следующем: продолжат ли они эту политику атакой на юань — китайскую валюту, чья популярность возрастает.

На сегодня США уже ввели высокие импортные пошлины в размере 25% на сталь и 10% на алюминий. Трамп объявил об этом лично в начале марта. После этого администрация США освободила некоторых американских союзников от уплаты этих пошлин, одновременно используя их в качестве предмета торга с целью добиться уступок от других стран.

Китай, впрочем, не является крупнейшим поставщиком стали и алюминия в США. Но избыток мощностей в Китае создает понижающее давление на мировые цены на сталь и алюминий, что вредит производителям в США. Тем самым цель администрации Трампа – заставить Китай резко сократить собственное производство.

Еще более радикальны обнародованные администрацией Трампа планы ввести импортные пошлины на широкий спектр китайских товаров общей стоимостью около $60 млрд. Кроме того, она ужесточает ограничения на приобретения компаний США и инвестиции в них со стороны иностранных фирм, а также сигнализировала о намерениях оспорить во Всемирной торговой организации китайскую политику принуждения иностранных компаний к трансферу технологий.

Администрация также собирается запретить китайским компаниям осуществлять инвестиции в стратегические отрасли США, например в производство полупроводников и беспроводные технологии связи 5G. Трамп уже заблокировал предложение Broadcom — сингапурской компании, которая тесно связана с Китаем, — приобрести американского технологического гиганта Qualcomm.

Назначенный Трампом председатель Федеральной комиссии по связи Аджит Пай признал компанию Huawei, ведущего производителя телекоммуникационного оборудования в Китае, угрозой национальной безопасности США. В соответствии с предлагаемым новым правилом компании, которые признаны такой угрозой, не смогут поставлять оборудование предприятиям, строящим инфраструктуру интернета в США.

Пока что администрация Трампа не предприняла никаких действий против юаня напрямую. Однако, как пишет в своей статье на Project Syndicate профессор международной политической экономики в Университете Калифорнии в Санта-Барбаре Бенджамин Коэн, Трамп и его администрация считают китайский экспорт и инвестиции угрозой. Тогда китайская валюта рано или поздно тоже неизбежно попадет под ее прицел.

Сальдо торгового баланса США с основными партнерами

Сальдо торгового баланса США с основными партнерами

Профессор международной политической экономики в Университете Калифорнии в Санта-Барбаре Бенджамин Коэн: комментарий

После мирового финансового кризиса 2008 г. правительство Китая многое сделало для повышения международной роли юаня. Оно смягчило регулирование, с тем чтобы увеличить количество торговых транзакций, совершаемых в юанях. Это позволяет обходиться без традиционных валют международной торговли, подобных доллару США. Китай создал сеть клиринговых банков для операций в юанях, охватывающую финансовые центры по всему миру. Он развивает активные рынки депозитов и облигаций, номинированных в юанях, в Гонконге и не только. Наконец, Китай заключил соглашения об валютных свопах с десятками иностранных центральных банков в надежде, что юань станет новой мировой резервной валютой.

Одновременно Китай достиг важной вехи в 2015 г., когда Международный валютный фонд согласился включить юань в корзину валют для расчета стоимости своего синтетического резервного актива – специальных прав заимствований (сокращенно SDR). Ранее этот привилегированный статус предоставлялся только доллару США, британскому фунту, евро и японской иене. Включение в корзину валют SDR тем самым значительно повысило международный статус юаня, а также стимулировало Китай еще активнее заниматься продвижением своей валюты. Совсем недавно Китай открыл новую биржу для торговли фьючерсами на нефть, номинированными в юанях. Некоторые эксперты увидели в этом прямой вызов доллару.

Амбициозно стремясь к глобальному влиянию, Китай хочет, чтобы его валюта была достойна мировой супердержавы. США уже давно получают выгоду от господствующих позиций доллара на финансовых рынках и в резервах центральных банков, Китай хочет пожинать аналогичные плоды. Если повышение роли юаня будет осуществляться за счет снижения роли доллара, это будет очень плохо.

До Трампа американская политика поддержания первенства доллара была, как правило, пассивной или даже уступчивой. Даже когда стало совершенно ясно, что Китай продвигает юань как альтернативу доллару, администрация Обамы мало что делала для защиты «зеленой валюты». Более того, США поддержали включение юаня в корзину SDR, несмотря на многочисленные сомнения в том, что китайская валюта соответствует необходимым требованиям. Америка хотела, чтобы Китай стал более ответственным игроком в существующей валютой системе.

Но затем пришел Дональд Трамп, и ситуация стала непредсказуемой. Хотя международная роль юаня повысилась, китайской валюте еще очень далеко до высшей лиги. Трамп, провозгласивший себя мастером заключать сделки, наверное, понимает это, и он может попытаться воспользоваться уязвимостью юаня.

Например, если Китай решит не уступать требованиям Трампа и не пойдет на торговые уступки, тогда США могут запретить использование юаня при расчетах в сделках между американским бизнесом и его китайскими партнерами. Америка может создать барьеры на пути инвестиций в финансовые активы, номинированные в юанях. Или же она может предложить своповые соглашения на благоприятных условиях любому центральному банку, который будет готов выйти из свопового соглашения с Китаем. Этот список возможных карательных действий достаточно длинен.

Конечно, вести валютную войну – на фоне «торговой войны» – крайне опасно или даже катастрофически опасно. Как минимум может произойти дестабилизация финансовых рынков и сбой в международном кредитовании. К сожалению, человека, который полагает, что «торговые войны» – это хорошо, в них легко побеждать», вряд ли остановят подобные угрозы. Мы можем лишь надеяться, что возобладают менее горячие головы.

«Торговая война» Трампа ударит по Африке

Текстильная промышленность Африки может оказаться под прицелом в ходе «торговой войны» президента США Дональда Трампа.

В ответ на повышение тарифов Руанды на подержанную одежду и обувь из США администрация Трампа намерена в течение 60 дней приостановить право на освобождение от уплаты пошлин на руандийскую одежду – преимущество Акта о росте и возможностях Африки (AGOA). В офисе торгового представительства США отметили, что приостановка, а не прекращение льгот «позволит продолжать взаимодействие с целью восстановления доступа на рынки».

Другие восточноафриканские страны, включая Танзанию и Уганду, постигла та же судьба, поскольку, согласно данным торгового представительства, обе страны «взяли на себя обязательство не вводить запрет» на подержанные товары. В прошлом году Кения также отменила решение 2016 г. стран Восточной Африки о запрете использования одежды до 2019 г.

Этот шаг является продолжением стратегии Трампа «Америка прежде всего», отмечаемой в продолжающейся тарифной битве между США и Китаем. Но администрация Трампа лоббируется Secondary Materials and Recycled Textiles Association (SMART), которая утверждает, что запрет приведет к потере 40 тыс. рабочих мест в США и негативно повлияет на окружающую среду с фунтами текстильных отходов на свалках.

Со своей стороны Руанда заявляет, что отмена преимуществ AGOA должна проводиться «по усмотрению США», и не предоставляет никаких указаний на отмену повышения тарифов на подержанную одежду из США. Надвигающаяся угроза отмены преимуществ AGOA подпитывает разговоры о торговле подержанной одеждой.

На местном уровне политический выбор Руанды получает определенную поддержку даже среди предприятий, которых это может затронуть, если это затронет экспорт в США.

Линда Мукангонга, основатель Haute Baso, руандийского дома моды, который экспортирует некоторые из своих изделий ручной работы и аксессуаров, поддерживает это решение. Хотя экспорт в США составляет всего 2% годового дохода Haute Baso, Мукангонга считает, что закрытие поставок подержанной одеждой из США заставит владельцев бизнеса больше сосредоточиться на местных рынках. Несмотря на то что правительство Поля Кагаме представляет эту проблему как вопрос, заслуживающий внимания, решение также является олицетворением элемента прагматизма.

По сравнению с более крупной, более диверсифицированной экономикой, такой как Кения, выгоды Руанды от AGOA относительно невелики, с учетом того, что страна экспортировала в США в прошлом году товар на $43,7 млн в отличие от Кении, экспорт которой составил почти $600 млн. Китайские инвестиции в отрасли страны также могут повысить уверенность государства Восточной Африки при использовании большего количества людей и при производстве одежды для региона и за его пределами.

Это также наверняка улучшит имидж Кагаме как африканского лидера, отстаивающего интересы Руанды и континента, перед лицом того, что будет считаться попыткой запугивания американского правительства, особенно с Трампом, считающимся лицом политики США.

Спящие гиганты

До десятилетий плохой политики, политической нестабильности, плохой инфраструктуры, бездействия перед лицом глобальной конкуренции и зависимости от сырьевых товаров в нескольких африканских странах были развитые секторы текстильной промышленности, в которых работали миллионы людей. Но как только местные текстильные отрасли рухнули, импорт подержанных товаров восполнил пробелы.

Статус Африки как пункта назначения для всех предметов низшего сорта вышел за пределы одной только одежды, как только поломанные электронные гаджеты, токсичные отходы, плохое топливо, некачественные продукты питания и подержанные автомобили начали поступать на континент.

Конец текстильной промышленности в Конго является ярким тому примером. Его популярные принты канга легли в основу процветающей текстильной промышленности, которая служила на благо местного рынка. Но с 1990 по 1996 гг. производство текстиля сократилось на 83% в основном на фоне политического хаоса и гражданской войны.

К концу тысячелетия отсутствие инвестиций в этот сектор и уничтожение местных предприятий, сеющих хлопок, стали показателем того, что отрасль умирает.

В некоторых частях континента наблюдается оживление местных отраслей, поскольку такие страны, как Эфиопия, становятся важными центрами для поставщиков одежды. В Сенегал было инвестировано более $425 млн, чтобы возродить крупнейшую в стране текстильную фабрику, которая остановила деятельность более 15 лет назад. Дебаты вокруг подержанной одежды также показывают рост производства на континенте (ежегодный экспорт одежды в Африке достигает $2,5 млрд) и стремление континента стать мировой текстильной фабрикой.

Товары секонд-хенд, непосредственное влияние

В стремлении защитить местные отрасли промышленности, которые по-прежнему не могут полностью удовлетворить местный спрос, африканские страны должны учитывать экономические последствия рынка подержанной одежды. На растущих рынках торговцы зарабатывают на жизнь продажей целых тюков подержанной одежды, от этого зависит их доход. Есть также рынок, которому они служат: в основном семьи с низким доходом и отчасти средний класс.

Товары секонд-хенд, Кения

Официальный запрет на одежду секонд-хэнд может стимулировать контрабанду, тем самым создавая почву для недобросовестной конкуренции и уклонения от налогообложения и тарифов — источника государственных доходов. Это также повлечет за собой потерю рабочих мест, поскольку, согласно USAID в Восточной Африке, полный запрет на торговлю одеждой секонд-хэнд в Восточной Африке может привести к потенциальной потере 219 тыс. из 335 тыс. рабочих мест, помимо того, что поставит под угрозу доход в размере $230 млн, который дополнительно поддерживает примерно 1,4 млн человек.

Помимо закрытия импорта одежды секонд-хэнд, местные отрасли по-прежнему будут бороться с дешевым импортом из Азии и, в частности, из Китая. Снижение некогда процветающей текстильной промышленности Конго объясняется притоком более дешевых китайских аналогов. Даже Руанда, чьи жители тратят $100 млн в год на импорт одежды, обратилась в Китай с просьбой создать свою текстильную промышленность и расширить почти не существующий в стране производственный сектор.

Наблюдатели отмечают, что «умный протекционизм» — это путь, который позволяет правительству ввести дополнительный запрет, который может смягчить последствия удара как для трейдеров, так и для потребителей, и в долгосрочной перспективе поможет местному производству. Властям необходимо сосредоточиться на улучшении инфраструктуры, повышении тарифов на электроэнергию и сокращении тарифов для местных заводов, чтобы получить конкурентное преимущество.

До тех пор индустрия подержанной одежды может существовать наряду с процветающей индустрией моды, считает стилист и дизайнер Санни Долат. В течение последних нескольких лет Долат говорит, что подержанная одежда способствовала оживлению сектора моды в Кении. Внезапный запрет может привести к кризису, отмечает Долат.

По материалам Вести.Экономика

Новости кризиса: текущая ситуация в мире , , , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.