Через пару лет мы увидим многие сотни тысяч личных банкротств

Антон Табах, главный экономист агентства «Эксперт РА», поделился с порталом Finversia.ru своими соображениями по поводу личных банкротств, нехватки квалифицированных кадров, структуры потребительской корзины и финансового поведения миллениалов.

– Банкротства. Прошлой осенью об этой проблеме много говорилось – уровень банкротств бьет все рекорды и тренд продолжается.

– Это как свет далеких звезд. Допустим, мы наблюдаем взрыв сверхновой звезды с Земли, но он случился сотни или тысячи лет назад, и свет от него только что к нам дошел. Так же и с банкротствами. То, что мы видим сейчас, это последствия рецессии 2014–2016 годов. Ситуация начнет улучшаться только в 2019–2020 годах. Кроме того, не стоит забывать, что банкротства у нас часто используются для реструктуризации бизнеса. Поэтому они всегда будут, не отражая при этом реального положения дел в экономике. Что же касается личных банкротств, то закон приняли недавно, практика еще не сложилась. Скорее всего, мы увидим упрощение этого института – в Госдуме обсуждают соответствующий законопроект. Поэтому через пару лет уровень личных банкротств в России сильно возрастет. Это будут последствия перекредитования прошлых лет. Надо понимать, что банкротства происходят с существенным лагом, и, даже когда ситуация в экономике улучшается, все равно старые грехи в рай не пускают.

– Личные банкротства. Люди берут новые кредиты, чтобы рефинансировать старые.

– К банкротствам привыкают. Формируется некая культура банкротства. В каждой стране это своя культура. В Америке, например, банкротства – обычная практика. Президент США – трижды банкрот на корпоративном уровне. А во Франции руководителей обанкротившихся компаний даже в парламент не пускают. Другой вопрос, что в России банкротства не все могут себе позволить. Процедуру скопировали у американцев при отсутствии инфраструктуры для ее дешевой реализации. И теперь, чтобы обанкротиться, нужно быть не совсем бедным человеком. Но с упрощением процедуры мы увидим не десять тысяч банкротств, а большие сотни тысяч. Правда, это произойдет не сразу после утверждения законодательных поправок.

– Ситуация с доходами как-то будет меняться? Осторожные люди говорят, что процесс восстановления экономики будет крайне медленным.

– Тут сложная ситуация. Реальные доходы падают, а вот зарплаты более-менее растут. Мы видим рост зарплат в бюджетном секторе, он связан отчасти с сокращением персонала, отчасти с повышением окладов в результате индексации в последние годы. Мы видим снижение занятости, видим уход людей в серую занятость, в самозанятость. Растут теневые доходы, которые не замечают статистические институты. Поэтому где-то слабенький рост, а где-то падение. Но средняя температура по нашей больнице повышается. Да, бурного роста экономики мы не увидим. Одна из причин в демографии. Нынешние пенсионеры не торопятся уйти на пенсию, а выходят на рынок труда те, кто родился в середине девяностых. Их мало. Но трудоспособное население будет активно пополняться за счёт родившихся после 1997 года. И если мы будем оперировать не кварталами, а годами, то, скорее всего, через полтора-два года будем наблюдать продолжающийся рост зарплат.

– Еще нехватку кадров называют главной бедой нашей экономики.

– Иногда лекарства могут быть хуже самих болезней. Знания сегодня получить легко, навыки – сложнее. Такой возможности получить бесплатные знания, какая есть сейчас у молодых людей, не было никогда. И если у человека нет знаний, значит, он не хочет их получать. Но наши школы устроены так, что к старшим классам дети перестают искать знания сами. И это огромная проблема. Чем придумывать новые рейтинги и пытаться предугадать, что будет через десять лет, надо бы вернуться к основам – образовательной системе – и там искать причины дефицита трудоспособных профессионалов. В этом отношении консерватизм лучше инноваций.

Кризис в России: прогнозы , , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.