Алексей Кунгуров: При нынешнем режиме выйду я, похоже, еще не скоро…

Алексей КунгуровИзвестный блогер из Тюмени Алексей Кунгуров, осужденный по 205 статье УК РФ за оправдание терроризма, уже два месяца как отбывает наказание в курганской колонии-поселении № 5. Некоторое время назад Алексей через свою жену Асию Байшихину передал на волю ответы на вопросы, которые журналисты направляли ему в колонию. На днях супруга блогера передала эти вопросы и ответы Znak.com для публикации. Рассказывая о том, как ему живется в КП № 5, Алексей не исключил, что скоро он может стать фигурантом еще одного уголовного дела — тоже политического. Кроме того, Кунгуров поделился своим видением громких дел коллег-блогеров, объяснил, почему не стоит бороться за свободу интернета, как, на его взгляд, нужно вести себя Навальному и что станет причиной смены нынешнего режима.

— Алексей, считаете ли вы свое заключение справедливым? Политическим?

— Справедливость — понятие относительное. Например, с точки зрения некоторых справедливо расстреливать на мосту или поить чаем с полонием тех, кто позволяет себе критические высказывания в адрес президента. В данном же случае следует говорить о законности или незаконности моего заключения. Оно незаконно, поскольку уголовное дело в отношении меня сфабриковано, а приговор суда сфальсифицирован судьями, которые усмотрели публичное оправдание терроризма в словах «ИГ» — всего лишь одна из десятков террористических группировок, далеко не самая кровожадная и безбашенная»

Является ли дело политическим? Безусловно. Но не потому, что я занимался политикой (этим я как раз не занимался), а потому, что у карательных органов были политические мотивы — стремление в угоду начальству зачистить поляну от всякого рода неугодных и несогласных.

— Как к вам относились сокамерники, которые узнавали о том, за что вы осуждены?

— Некоторые удивлялись, но не потому, что в РФ можно сесть ни за что (этим в тюрьме никого не удивишь), а тому, что карательные органы сами себе усложняли работу. Ведь элементарно просто влепить срок, подбросив наркотики или пресловутые «два патрона». Пришлось им объяснять, что цель ФСБ не в том, чтобы меня закрыть, а в том, чтобы запугать десятки миллионов пользователей соцсетей и блогеров: мол, постите котиков, лайкайте сиськи, но не смейте писать, читать и репостить о политике.

— Обсуждаются ли в СИЗО вопросы политики? Как это происходит? Есть ли там противоборствующие политические группировки?

— В СИЗО нет никаких группировок, там люди содержатся в камерах преимущественно по двое. Так что противоборствовать просто не с кем. Политические вопросы, естественно, обсуждаются за чифирком с «барабулькой» (карамелькой). Единственное отличие от таких же разговоров на воле в том, что в тюрьме люди куда менее лицемерны.

На воле же даже самый распоследний трус всегда придумает себе оправдание. Дескать, да, власть плохая, вороватая и наглая, но бунтовать против нее — значит лить воду на мельницу врагов России, и вообще власть — от бога, и потому проявлять недовольство ею — значит, гневить Господа.

— Как обращались с вами представители ФСИН? Ходили слухи о давлении на вас с их стороны…

— Скорее, это не они на меня, а я на них оказывал давление. Правда, администрации СИЗО-1 Тюмени понадобилось три месяца, чтобы понять, с политзеками лучше жить мирно, чем постоянно испытывать на себе гнев начальства. Начальство очень не любит, когда СМИ и правозащитники проявляют интерес к местам лишения свободы, а я этот интерес всячески провоцировал. Надеюсь, руководство КП-5 Кургана не захочет, чтоб их постоянно полоскали в СМИ и замучали проверками. Недавняя необходимость писать пресс-релиз по поводу помещения меня на кичу (ШИЗО) несколько их встряхнула.

Мне еще повезло в том, что надзором за УИС занимался помощник прокурора Тюменской области Данилин, который работал не для галочки. После того, как ему поручили провести проверку по факту обращения в интернет-приемную генеральной прокуратуры РФ относительно условий моего содержания в СИЗО-1, эти условия в тот же день кардинально изменились. Мне отдали мое радио, а в камере даже светодиодные светильники установили, чтобы мне удобнее читать было.

— Как вас встретили в Кургане? Колония-поселение №5 пользуется дурной славой.

— Действительно, с закручиванием гаек тут немного переборщили. В народе КП-5 называют «поселок строгого режима». Но, думаю, вскоре репутация КП-5 изменится в лучшую сторону.

Меня поначалу удивил тот страх, с которым меня встретила администрация колонии. Но пару дней пообщавшись с зеками, я понял, что ей (администрации) есть чего опасаться. С политзеками они еще не сталкивались. Основной контингент здесь это «аварийщики», тихие, безобидные и безответные. Дрожат за свое УДО (которое никому тут не светит) и боятся слово поперек сказать.

А самый «опасный» контингент, с которым им (администрации колонии) приходилось иметь дело, — выходцы из Средней Азии, которые злостно нарушают распорядок дня тем, что молятся после отбоя. Когда же сотрудники колонии запрещают им заниматься этим в неположенное время, те встают на дыбы, до мордобоя дело доходит. Ну и прекрасно — баламутов успокаивают в ШИЗО, делают им «перережимку» и отправляют на общий режим в ИК-1, которая находится тут же, за соседним забором.

Но ко мне они привычные методы «воспитания» применить не могут.

— Почему?

— Система ФСИН устроена так, что рука руку моет. То есть начальники колоний могут творить любой произвол, будучи поощряемы и покрываемы сверху. Но лишь до тех пор, пока все шито-крыто. Однако, если они допустят вынос сора из избы (а сора здесь, поверьте мне, много), то с такими тут же расстаются «по собственному желанию».

Так что пока я здесь, со мной всегда можно договориться. Если же они отправят меня в другую колонию, то каким образом администрация сможет уговорить меня приостановить публикацию «мемуаров» о приключениях политзека Кунгурова в КП-5? И, наоборот, пока я в колонии, мне совсем не выгодно «увольнять» руководство учреждения. Ведь нового начальника грехи старого не пугают, и мои переговорные позиции могут быть утрачены.

— Как вы оцениваете действия Путина, Навального?

— Путин — недееспособен. Поэтому и действий он никаких не предпринимает. Какие внятные действия он предпринял за три кризисных года в экономике? Продуктовые эмбарго, отказ от регулирования курса национальной валюты и введение системы «Платон». Вот и все знаковые действия. Остальное — голый пиар. Каждый квартал правительство торжественно отчитывается, что дно достигнуто и вот-вот начнется рост. Кремлевское правительство просто сидит и ждет, пока баррель отыграет назад. Это и есть недееспособность. Судорожные попытки Путина удержаться у власти уже не имеют значения. Базис любого общества — это экономика. Если умирает экономика, умирает и все остальное.

Технологически Навальный выполняет роль тарана нынешнего строя, созданного Путиным. Действия его довольно грамотны и относительно успешны. Сетевой принцип организации протестного движения — единственно возможный, если Навальный отработает методы бесструктурного управления, то бороться с ним режим не сможет.

Однако считать Навального политическим деятелем, претендующим на власть, пока еще рано. Меня часто просят объяснить, чем Навальный лучше Путина. Этого пока и сам Навальный объяснить не может. Если он не сформулирует, какой он видит «Россию после Путина», то его роль в истории ограничится функцией тарана. Подобную роль в свое время исполнил Лех Валенса в Польше. Он был звездой, пока валил коммунистический режим, а как только тот рухнул, Валенса оказался на политических задворках. Хотя формально занимал пост президента республики, он был не более чем свадебный генерал.

— После выхода вы займетесь политической карьерой, общественной деятельностью?

— При нынешнем режиме выйду я, похоже, еще не скоро. До меня дошла информация, что в Москве уже начались допросы зрителей одного из моих выступлений, очевидно, что новое уголовное дело не за горами. Никакой политической карьеры при нынешнем режиме я делать не собираюсь. Буду продолжать заниматься тем, чем занимался.

— За последнее время в стране произошло несколько крупных судебных процессов, связанных с деятельностью в интернете. Пример — дело Соколовского. Как вы считаете, быть блогером уже опасно? И как вы расцениваете такого рода дела?

— Интернет-пространство не может контролироваться Кремлем. Если раньше у Путина была волшебная палочка — Останкинская телебашня, с помощью которой можно было зомбировать население, то сейчас в активную жизнь вступает поколение, убежденное, что зомбоящик — удел выживших из ума старперов. Это первое интернет-поколение. Замшелая госпропаганда не может властвовать над их умами. Раз так, то режим пытается хотя бы устранить опасных конкурентов, которые могут стать «маяками» для пока еще аполитичного в массе своей поколения.

Опасно ли быть блогером? «Фрицморгеном» — не опасно. А если выходишь за флажки, то просто опасно быть. И не важно кем быть — блогером, фотожабером, репостером, комментатором или просто читателем. Тебя вычислят и придут люди в штатском.

— Власть постепенно закручивает гайки в интернете. На ваш взгляд, чего боятся чиновники? К чему могут привести эти запреты?

— Боятся они одного — потерять место у кормушки. Но закручиванием гаек проблему не решить. В 70–80-е годы интернета не было, диссиденты «Архипелаг ГУЛАГ» на печатных машинках тиражировали. За это сажали. Спасло ли это правящий режим?

— Быть может, уже пора бороться за свободу интернета?

— Бороться за свободу интернета совершенно бессмысленно. Столь же бессмысленно, как бороться с фальсификацией выборов, аннексией Исаакиевского собора церковью, поборами на капремонт, «законами яровой», бессмысленно бороться с коррупцией, олигархами и политическими репрессиями. Я еще в 2015-м говорил, что борьба дальнобойщиков с «Платоном» — унылый онанизм. Бороться имеет смысл только с режимом. Прошло полтора года, и, наконец, до дальнобоев дошло, что писать челобитные царю, слезно умоляя его защитить их от поборов со стороны царских дружков, бесполезно. Дело в самом царе.

Политизация протеста уже началась. Следующая стадия — соединение мелких разрозненных протестных ручейков в мутный бурлящий поток. Клептократический режим, вот причина и политических репрессий, и «законов яровых», и экономического кризиса, и бесконечной войны на Донбассе и тотальной коррупции. Лозунг «Надоел!» — вот единственное, что объединяет и дальнобойщиков, и блогеров, и обманутых дольщиков, и бедных, и богатых, и либералов и националистов.

Конечно, смена режима не решит автоматически все проблемы, но откроет окно возможностей для их разрешения. Решить системные проблемы, без смены системы их генерирующей, невозможно.

Новости кризиса: текущая ситуация в России , , , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.