Феномен массовой истерии

Феномен массовой истерииДжордж Оруэлл в знаменитом романе-антиутопии «1984» описывает «двухминутку ненависти», проводившуюся каждый день во всех корпорациях тоталитарного государства.

Собирающиеся на ней сотрудники офиса кричат, шипят и бьются в истерике на демонстрируемое на экране изображение Врага государства:

«Как всегда, на экране появился враг народа Эммануэль Голдстейн. Зрители зашикали. Маленькая женщина с рыжеватыми волосами взвизгнула от страха и омерзения. Голдстейн, отступник и ренегат, когда то, давным-давно [так давно, что никто уже и не помнил, когда], был одним из руководителей партии, почти равным самому Старшему Брату, а потом встал на путь контрреволюции, был приговорен к смертной казни и таинственным образом сбежал, исчез. Программа двухминутки каждый день менялась, но главным действующим лицом в ней всегда был Голдстейн. Первый изменник, главный осквернитель партийной чистоты. Из его теорий произрастали все дальнейшие преступления против партии, все вредительства, предательства, ереси, уклоны. Неведомо где он все еще жил и ковал крамолу: возможно, за морем, под защитой своих иностранных хозяев, а возможно – ходили и такие слухи, – здесь, в Океании, в подполье…

…Ко второй минуте ненависть перешла в исступление. Люди вскакивали с мест и кричали во все горло, чтобы заглушить непереносимый блеющий голос Голдстейна. Маленькая женщина с рыжеватыми волосами стала пунцовой и разевала рот, как рыба на суше. Темноволосая девица позади Уинстона закричала: «Подлец! Подлец! Подлец!» – а потом схватила тяжелый словарь новояза и запустила им в телеэкран. Словарь угодил Голдстейну в нос и отлетел. Но голос был неистребим. В какой то миг просветления Уинстон осознал, что сам кричит вместе с остальными и яростно лягает перекладину стула. Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог остаться в стороне. Какие-нибудь тридцать секунд – и притворяться тебе уже не надо. Словно от электрического разряда, нападали на все собрание гнусные корчи страха и мстительности, исступленное желание убивать, терзать, крушить лица молотом: люди гримасничали и вопили, превращались в сумасшедших. При этом ярость была абстрактной и ненацеленной, ее можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной лампы».

Подобные вспышки агрессивной истерии возникают периодически во всех государствах разного уровня тоталитарности или демократии.

Какие из подобных истерий наиболее известны?

  • Охота на ведьм или еретиков.
  • Линчевание негров в США.
  • Еврейские погромы в царской России.
  • Доносы и репрессии против буржуев, затем против кулаков, троцкистов-бухаринцев и других «врагов народа» в СССР.
  • Преследования евреев в Третьем Рейхе.
  • Травля коммунистов в 1950-х годах в Америке.
  • В Китайской Народной Республике при «Великом Кормчем» Мао – целая серия идейно-политических кампаний под названием «культурная революция», когда врагами объявлялись даже государственные чиновники.
  • Русофобия в странах соцлагеря и бывшего СССР после развала последнего, в том числе нынешняя русофобия на Украине.
  • Террористическая паника в Штатах после 11.09.2001 г.
  • Гомоистерия и педоистерия.
  • Зарождающаяся ненависть к «развращенному Западу» в РФ в наши дни [хотя, кто хоть немного жил при Союзе, может, помнит, что была «истерия наоборот», как в народе боготворили «свободную Европу», и особенно США в конце 1980-х-начале 1990-х.].

Истерии имеют следующий сценарий:

Элите государства нужно отвлечь население от острых социальных проблем и не дать народному гневу выплеснуться на себя. В СМИ проводится обширная агрессивная кампания по демонизации какой-то социальной группы. Под раздачу могут попасть как настоящие враги интересов политиков и корпораций, так и национальное, политическое или иное меньшинство.

Народ начинают запугивать и убеждать, что именно «враги» — источник всех бед и страданий честных трудящихся. Появляется какая-нибудь агрессивная группа активистов, что начинают уничтожать или бить врагов или издеваться над ними, снимая это на видео, либо виновников бед начинают вязать доблестные чекисты, опять же, под присмотром репортеров. Народный гнев, сцены насилия над неприятелями демонстрируются в массы, провоцируя волну ярости среди обывателей. Теперь «врагов» все ненавидят коллективно, и одновременно боятся по-одиночке.

Ничто настолько сильно не может сплотить народ, как ненависть. В ней – вся месть за свою неудавшуюся жизнь. Враги должны ответить за неудачи, жизненную несправедливость, никчемность и бессилие простых людей. Почему обиженные любят объединяться и нападать коллективно? – за групповой ответственностью можно остаться безнаказанным, а то и вовсе анонимным.

Когда истерия перестает нагнетаться через СМИ, то она быстро сходит на нет, и народ успокаивается, переключая свое внимание на другие популярные темы.

История кризисов

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.