Кредитная пирамида и пенсионная дыра: ВЭБ как зеркало системного кризиса РФ

Кризис в ВЭБе«Также хочу вас проинформировать о том, что принято решение о докапитализации Внешэкономбанка на 150 миллиардов рублей. Эти деньги позволят в 2016 году обеспечить финансовую устойчивость банка, исполнить банку обязательства по внешним заимствованиям на рынках капитала, но и это решение у нас принимается в рамках общего плана действий правительства по обеспечению стабильного социально-экономического развития нашей страны в текущем году», — такое заявление сделал премьер-министр Дмитрий Медведев на заседании наблюдательного совета госкорпорации Внешэконобанк (ВЭБ).

В России создана удивительная система. Государство, нарушая им же установленные правила игры, способно привести корпорацию, отрасль экономики, всю экономику страны на грань коллапса, а затем тем же способом и не менее эффективно спасать положение. При этом одни и те же чиновники как топят нас, так и спасают. Благодаря этой системе, один из важнейших институтов финансирования отечественной экономики — можно сказать, её столп — с активами, равными 9% ВВП, оказался в преддефолтном состоянии, но при этом угроза его банкротства не вызывает, как это было бы на Западе в аналогичной ситуации, паники.

Надо отдать должное правительству: благодаря открытости информации и признания проблемы, инвесторы — как непосредственно кредиторы ВЭБа, так и те, кто вкладывают в отечественную экономику свои капиталы — сохраняют спокойствие, будучи уверенными в возможности правительства России спасти корпорацию. Однако это спасение слишком дорого обходится в нынешней непростой экономической ситуации. 150 млрд — это всё-таки пятая часть средств, предусмотренных в этом году на финансирование образования. При этом учтём, что эта сумма выдана ВЭБу только на покрытие долгов этого года и пока только оттягивает решение самой проблемы. Только внешних заимствований ВЭБ набрал на $20 млрд и в этом году должен погасить по евробондам $516 млн и по российским облигациям — $302 млн.

Интересно, что если бы не санкции (а банк попал в черный список и не может более заимствовать на западных рынках), вполне возможно, кредитная пирамида по финансированию госкорпорации продолжалась бы и далее, пока долг не вырос бы в сотни миллиардов долларов. Бывший глава ВЭБа Владимир Дмитриев, по сообщению ТАСС, признался журналистам: «Вы поймите, если бы не было санкций, никто не обратил бы внимания на ВЭБ, на проблемы ВЭБа». В очередной раз можно поблагодарить «дядюшку Сэма» за санкционное спасение российской экономики.

Однако не отсутствие возможности рефинансироваться стало причиной нынешнего положения банка. В 2007 году Внешэкономбанк был преобразован в госкорпорацию развития. Согласно принятому закону «О банке развития», основной задачей ВЭБа является создание условий для экономического роста и стимулирование инвестиций. Главным направлением ВЭБа стали проекты, которые не могли финансировать коммерческие банки, но которые были необходимы для развития экономики страны, с обязательным условием их положительной доходности. Такими проектами, например, стали: автомобильный завод Ford под Санкт-Петербургом, Хабаровский НПЗ, аэропорт «Пулково», полипропиленовый завод в Тобольске.

Однако в 2008 году, во время первой волны кризиса, государству необходимо было спасти два системообразующих коммерческих банка: «Связь-банк» и «Глобэкс», которые были санированы, а их долги легли на баланс ВЭБа. Вторым серьёзным ударом по Внешэкономбанку стала сочинская Олимпиада. Банк был вынужден выдать «олимпийских кредитов» на общую сумму 248 млрд рублей, из них в декабре 2014 года ВЭБ признал проблемными кредиты на сумму 183 млрд рублей.

И если и спасение банков, и финансирование Олимпиады хоть как-то за уши можно было притянуть к закону 2007 года, то покупка промышленных активов на востоке Украины труднообъяснима. Однако же ВЭБ вложил в Донбасс более $8 млрд, при этом эти инвестиции были оформлены в виде кредитов неназванным инвесторам. В документации ВЭБа эти «мифические» инвесторы проходят как «третьи лица». Как утверждает РБК, инвестиции пошли на покупку таких компаний, как «Индустриальный союз Донбасса», «Запорожсталь», Проминвестбанк. Сейчас ВЭБ оценивает эти кредиты как подверженные риску и сохраняет резерв по их обеспечению на сумму 170 млрд рублей.

При этом нельзя не отметить той важной роли, которую играет ВЭБ и его дочерние компании в развитии экономики страны. Так, например: «Росэксимбанк» выдаёт госгарантии отечественным экспортерам, «МПС Банк» финансирует малое и среднее предпринимательство, «Экспортно-страховое агентство России» выполняет функцию страховой поддержки экспорта промышленной продукции, отдельно созданы структуры регионального развития Сибири, Дальнего Востока, Северного Кавказа. Отличным примером работы ВЭБа можно смело назвать Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), который привлёк более $25 млрд иностранных инвестиций в инфраструктурные проекты. Кроме выше означенных организаций, в «Группу Внешэкономбанка» входят: «Российский экспортный центр», «ВЭБ-инновации», «ВЭБ Капитал», «ВЭБ инжиниринг», Федеральный центр проектного финансирования, «ВЭБ-лизинг». У последней структуры ВЭБа возникли финансовые затруднения в связи с банкротством авиакомпании «Трансаэро». Также ВЭБ распоряжается накопительной частью пенсии «молчунов» — граждан, не определившихся с негосударственными пенсионными фондами.

Столь сложная и раздутая структура — также порождение современной российской системы. Чиновникам и руководителям государства выгодно создавать сложные вертикально интегрированные структуры, в которых, с одной стороны, можно проводить решения, не соответствующие целям данных структур, а с другой — размыть, в случае чего, ответственность за последствия исполнения таких решений.

Как бы там ни было, но если бы не санкционная помощь «дядюшки Сэма», ВЭБ продолжал бы накапливать долги и в конечном итоге потопил бы всё то хорошее, что было создано под его крышей. Теперь госкорпорацию будут спасать всем миром. Как видно из плана, который оказался в распоряжении «Ведомостей», новый глава корпорации Сергей Горьков рассчитывает не только на правительство. ВЭБ собирается распродать часть активов — начиная с 2,7% пакета акций «Газпрома», до распродажи вагонов и самолетов, находящихся на балансе «ВЭБ-лизинга». Помимо этого ВЭБ надеется на депозит казначейства на сумму 100 млрд рублей и продление депозита Фонда национального благосостояния в размере 50 млрд рублей. От госкомпаний и госкорпораций ВЭБ ожидает открытия счетов, так же как и рассчитывает на размещения у себя компенсационных фондов строительных СРО. Ещё 100 млрд рублей — и это уже 100% в стиле нашего государства — ВЭБ займёт у тех самых пенсионных «молчунов», чьими средствами он же сам как Управляющая компания Пенсионного фонда России и распоряжается, взамен дав свои же долгосрочные облигации.

Вроде бы всё красиво. Но есть один каверзный вопрос. ВЭБ в преддефолтном состоянии, он не может выжить без помощи государства, которому самому нужна помощь минимум в 1 трлн рублей. А если завтра государство не сможет помочь и ВЭБ рухнет? Но тогда вместе с ним рухнет вся система, заблокируются счета госкомпаний, пропадут деньги СРО и Государственного Пенсионного фонда, развалятся институты поддержки экспорта, предпринимательства, инвестиций.

Почему бы не объединить часть из «дочек» со схожими функциями и задачами и не выделить их в отдельные государственные агентства, как это сейчас происходит с РФПИ, который выводится из-под ВЭБа. Почему бы не перевести здоровые активы на новый банк развития, а ВЭБ — оставить банком плохих кредитов и активов, которые под государственные гарантии будут секьюритизированы и проданы инвесторам. Кстати, как показал опыт того же ВЭБа, когда банку в 2008 году пришлось поддержать фондовый рынок и выкупить на нём часть активов, продажа которых впоследствии принесла банку 100 млрд рублей, такая предохранительная структура необходима российской экономике.

Но как бы в дальнейшем ни спасали и ни реструктурировали Внешэкономбанк, к сожалению, само государство не устранило причины, по которым ВЭБ как банк развития превратился в банк спасения. Основная проблема ВЭБа, как и всей экономики страны, — это порочная практика государства нарушать свои же собственные правила игры. Это мы можем наблюдать и в пенсионной системе, и в поддержке государственных корпораций, это же отчётливо видно и на ВЭБе, которому с самого основания пришлось заниматься проблемами, по закону не отвечающими его целям. Это касается и санации банков, и финансирования олимпийских проектов, и тем более — непонятных схем финансирования «третьих лиц» при покупке активов на Украине. Нет гарантий, что как только ВЭБ оздоровится и начнёт приносить прибыль, его снова не начнут принуждать выдавать заведомо проблемные кредиты.

Максим Рева, ИА REGNUM

Новости кризиса: текущая ситуация в России , ,

  1. kostik1
    03.04.2016 at 15:04 | #1

    Словом «развитие» у нас чиновники заменяют слово «воровство». Если во всех проектах нано и сколково произвести эту замену, то все становится на свои места.

  1. Нет трекбеков.