С.Глазьев: ежеквартальный объем спекуляций на Московской бирже — 10 ВВП России

Сергей Юрьевич ГлазьевПочему два года назад за доллар давали около 30 рублей, а сейчас дают около 80? Стандартный ответ на этот вопрос звучит так: мировой экономический кризис, международные санкции и, главное, падение цен на нефть. А вот экономический советник президента РФ, академик РАН Сергей Глазьев придерживается иного мнения. Глазьев убежден: все дело в ошибочном курсе нашего Центрального банка, благодаря которому рубль оказался в роли заложника и игрушки узкой группки международных финансовых спекулянтов.

Неужели рубль действительно катастрофически недооценен? И если да, то как мы можем вернуть нашей национальной валюте ее былую славу? Сергей Глазьев встретился с обозревателем «МК» в стенах Научного центра евразийской интеграции, где он является председателем научного совета, и ответил на все наши каверзные вопросы.

— Сергей Юрьевич, что, с вашей точки зрения, не так с проводимым сейчас в России экономическим курсом?

— С точки зрения экономической науки все не так. Если мы ставим перед собой задачу добиться устойчивого экономического роста, то нам нужны длинные дешевые деньги для кредитования инвестиций. Нам нужны прорывные инновации, способные поднять нашу экономику на качественно новый технологический уровень, — научно-технический прогресс (НТП) является главным фактором роста современной экономики. Нам нужно повышение доходов людей — и как конечная цель политики и как условие повышения спроса. А сегодняшний макроэкономический курс блокирует и то, и другое, и третье.

Кредит в условиях рынка — это главный способ финансирования роста производства. Повышение процентных ставок автоматически приводит к снижению объема кредитов, что влечет падение производства и инвестиций. А падение производства означает снижение покупательной силы денег.

Поэтому при падении производства инфляцию снизить невозможно. А при падении инвестиций невозможен НТП и, следовательно, повышение эффективности производства и снижение издержек, а значит, и цен. Все это привело к стагфляции — сочетанию высокой инфляции и падения производства.

Центральный банк, как вы знаете, заявил о таргетировании (взятии под контроль) инфляции. Но беда в том, что реальная политика, которая проводится под этим лозунгом, обрекает нас на высокую инфляцию. Вследствие повышения ставки процента мы оказались сегодня в стагфляционной ловушке. Это первая ошибка Центрального банка, нанесшая ощутимый ущерб экономике, который можно оценить в 20 трлн руб. непроизведенного ВВП, 3 трлн руб. несделанных инвестиций, более 10 трлн руб. недополученных населением доходов, не считая потерь физических и юридических лиц вследствие резкого повышения процентных ставок и кампании по отзыву лицензий коммерческих банков. Есть еще и вторая — не менее серьезная.

— Даже страшно спрашивать: и в чем именно заключается эта вторая ошибка ЦБ?

— Вторая ошибка Центрального банка с точки зрения обеспечения экономического роста — это отпускание курса рубля в свободное плавание. Это экзотическая мера, которая экономической теорией вообще не приветствуется, а на практике применяется в государствах, которые контролируют валютные потоки нерыночным способом.

В наших условиях эта мера повлекла нарушение Банком России своей конституционной обязанности по «защите и обеспечению устойчивости рубля, независимо от других органов государственной власти» и ее передачу на откуп финансовым спекулянтам. В отсутствие Центрального банка на валютном рынке контролирующие Московскую биржу финансовые структуры могут манипулировать курсом рубля в очень больших размерах. И то, что сегодня курс рубля болтается так сильно — нигде в мире такой болтанки нет, — свидетельствует именно об этом.

— Вы можете это доказать?

— Доказательством манипуляции курсом рубля является резкий рост объемов валютных спекуляций на бирже. Если бы это была честная игра, где никто не сговаривается и не знает конечного результата, то количество прибыльных и убыточных сделок было бы примерно равным и не имело бы смысла резко наращивать объем операций.

Но на фоне падения производства и сокращения объема импорта объем валютных спекуляций на Московской бирже вырос пятикратно и достиг сегодня астрономической суммы — 100 триллионов рублей в квартал!

Чтобы вы поняли: это десятикратно больше всего годового ВВП России или внешнеторгового оборота. Это означает, что более 90% биржевых операций носят чисто спекулятивный характер. При этом 3/4 этих операций совершается в пользу нерезидентов, которые получают сверхприбыли на дестабилизации нашего рынка. Эксперты называют сумму в 50 млрд долл., полученных за счет спекуляций с курсом рубля и уведенных в офшоры. Источником этих сверхприбылей является переток денег из производственной сферы и банков, сопровождающийся снижением инвестиций.

В любой стране мира подобные попытки манипулировать курсом валюты считаются тягчайшим преступлением против общества. За это положено очень суровое наказание. В Америке можно пожизненно сесть в тюрьму. В Англии — это десятки миллиардов долларов штрафа. В Китае применяются «более простые методы». Но так или иначе это везде является преступлением. И по нашему законодательству манипулирование курсом рубля считается преступлением. И это абсолютно правильно. Сверхприбыли от этих манипуляций образуются за счет обесценивания наших с вами сбережений и доходов. Но наш национальный регулятор этой темой не очень обеспокоен.

— А точно ли дело именно в спекулянтах? Разве мог курс рубля остаться стабильным, если цены на нефть вдруг начали столь резко колебаться?

— Если дело не в спекулянтах, то почему в декабре 2014 года наша национальная валюта упала так резко, как ни в одной другой нефтедобывающей стране мира? Другие нефтедобывающие страны, которые зависят от нефти сильнее, чем мы, в 2014 году не допустили девальвации валюты больше чем на 12%. Наша национальная валюта упала в два раза. Чувствуете разницу?

Нет, в конце позапрошлого года рубль упал именно вследствие манипуляции рынком. Есть основания думать, что некий сотрудник Московской биржи допустил на несколько минут технический сбой. Биржа вроде как прекратила принимать заявки на покупку рублей. Это автоматически перекосило рынок в пользу доллара — и рубль улетел вниз.

— И что же это за таинственный сотрудник, который, если верить вашим словам, столь сурово поступил с нашей национальной валютой?

— У меня по этому поводу тоже есть вопросы. Мне, например, непонятно, как за операции на нашей бирже мог отвечать авантюрист, участник киевского Евромайдана с украинским и американским гражданством. Было бы замечательно, если бы на этот вопрос смог ответить, скажем, Алексей Кудрин, который руководит наблюдательным советом на Московской бирже. Так же, как и на вопрос о том, зачем Центральный банк самоустранился от контроля над биржей и продал ее заинтересованным финансовым структурам.

— Можно поподробнее объяснить: что имеется в виду под продажей? Когда образовалась такая ситуация?

— Раньше ММВБ была стопроцентной «дочкой» Центрального банка. Но недавно произошла приватизация Московской биржи. Причем половина новых собственников биржи неизвестна: регистратор находится внутри самой биржи и не раскрывает эту информацию. Но если проанализировать всю доступную информацию о том, кто же управляет Московской биржей, то можно легко увидеть: делают это посланцы финансовых спекулятивных структур.

— Наших или заграничных?

— И наших, и заграничных. Между ними существует своего рода симбиоз. Играют в основном наши. А деньги в значительной степени привлекаются заграничные. Они ведь там дешевые: как известно, введенные против России экономические санкции не распространяются на спекулятивные деньги. Можно брать и в Америке, и в Европе кредит на 30 дней. Этого спекулянтам вполне достаточно.

Когда Центральный банк отпустил курс рубля в свободное плавание, он, как говорится, «пустил козла в огород». Все было отдано биржевикам. И они этим, естественно, воспользовались.

Но, конечно, дело не только в спекулянтах. Основная проблема в том, что глубина нашего финансового рынка крайне мала. Если взять всю капитализацию российского финансового рынка вместе с нашей банковской системой, мы получим сумму, которая меньше активов одного крупного американского, европейского или китайского банка.

Наша финансовая система просто карликовая. Поэтому оставлять ее беззащитной перед финансовыми спекулянтами безрассудно. Можно математически доказать, что в этих условиях никакое таргетирование инфляции невозможно. Как бы ЦБ ни поднимал процентную ставку, всегда можно занять любое количество дешевых денег за рубежом и дестабилизировать наш рынок. Повышение ставки ведет лишь к сокращению внутреннего кредита в производственной сфере и увеличению притока иностранного спекулятивного капитала. Тем самым повышается уязвимость нашей экономики от внешних санкций.

— И что же вы предлагаете? Есть ли рыночные способы защитить нашу национальную валюту против атак международных финансовых спекулянтов?

— Конечно есть. Подобных рыночных инструментов достаточно много. Один из них — это так называемый налог Тобина, названный в честь известного американского экономиста, лауреата Нобелевской премии по экономике 1981 года Джеймса Тобина. Суть его предложения состоит в введении налога на спекулятивные операции.

Эта мера позволяет поставить заслон на пути тех валютно-обменных операций, за которыми не стоит никаких импортных контрактов. «Налог Тобина» сейчас довольно популярен в Европе. Он применяется, например, во Франции, косвенно — на Лондонской бирже, о планах его введения заявили в Китае. Кстати, если ввести его на уровне 1%, то не будет нужды в распродаже госимущества для финансирования дефицита бюджета.

Еще в мире для подобных целей используются так называемые временные фильтры. Если деньги заходят в страну, то выйти они могут из нее не раньше, чем через определенное время или после предварительного декларирования. Это сразу отбивает охоту у спекулянтов, которые специализируются на краткосрочных операциях, манипулировать рынком.

Могут применяться и более жесткие меры — такие, например, как те, что использовал в 1998 году тогдашний председатель ЦБ Виктор Геращенко. Чтобы стабилизировать курс рубля и прекратить спекулятивные операции коммерческих банков, он прибегнул к фиксации валютной позиции банков. Означает этот метод следующее. В течение дня банк может свободно продавать и покупать валюту. Но к вечеру он должен выйти на тот же самый уровень валютных активов, который у него был утром.

А еще надо запретить спекулянтам применять метод кредитного рычага, которым они сейчас широко пользуются. Например, сегодня на валютном рынке вы можете заключить сделку объемом, допустим, в миллиард долларов. А «живыми деньгами» внести при этом всего 100 миллионов. Позднее в зависимости от конъюнктуры рынка вы можете либо отказаться от сделки, либо взять кредит и доплатить остаток суммы. Такого рода кредитные рычаги очень сильно расширяют возможности спекулянтов манипулировать рынком.

— Из ваших слов следует: наш ЦБ устроил чрезмерно вольготную жизнь не только международным биржевым спекулянтам, но и нашим собственным коммерческим банкам? Правильно ли я вас понял?

— Абсолютно правильно. Вспомним опыт нашего предыдущего экономического кризиса. Когда в 2008–2009 годах Центральный банк стал вливать деньги в российскую банковскую систему и одновременно снижать курс рубля, наши коммерческие банки стали автоматически наращивать свои валютные активы. Наблюдалась просто зеркальная картина: основную часть антикризисных денег банки употребили на спекуляции против рубля. Сейчас происходит то же самое.

В 2013–2014 годах ЦБ влил в экономику порядка 9 триллионов рублей. И когда курс рубля устойчиво пошел вниз, валютные активы коммерческих банков столь же устойчиво пошли вверх. Поэтому, если мы хотим увеличить кредитование производства и инвестиций, нельзя допускать использование эмитируемых Банком России денег на валютно-финансовые спекуляции.

Когда я говорю о необходимости денежной эмиссии, речь идет о целевых кредитах, направляемых под контролем уполномоченных коммерческих банков на финансирование проектов освоения производств нового технологического уклада, согласованных государством и бизнесом в рамках процедур стратегического планирования и оформленных специальными инвестиционными контрактами.

— И все-таки почему именно Россия стала сейчас такой удобной мишенью для атак международных спекулянтов? Дело в сочетании экономических санкций против нашей страны и нашей собственной психологической неуверенности?

— Еще до введения санкций Банк России продал Московскую биржу, заявил о намерении бросить рубль в свободное плавание и начал повышать процентную ставку. Тем самым он стимулировал приток спекулятивного капитала на наш рынок. А возможности этого притока поистине безграничны.

Дело здесь в том, что, в отличие от нашего ЦБ, все остальные ведущие страны мира сегодня проводят крупномасштабную денежную эмиссию. В результате растет количество свободных денег, которые не находят сегодня себе применения на мировом рынке. Например, объем долларов в мировой экономике мира за последние восемь лет вырос в три раза. Объем евро вырос в полтора раза, иены — почти в два раза. То есть в экономике мира набухает огромный финансовый пузырь. Не замечать этого, не ограждать российскую финансовую систему от негативных эффектов такого опасного пузыря — это просто верх легкомыслия.

Новости кризиса: текущая ситуация в России , , , , , ,

  1. kostik1
    01.04.2016 at 11:28 | #1

    Давно пора вводить налог Тобина на покупку валюты

  1. Нет трекбеков.