Сергей Шаталов о налоговой политике в России после 2018 года

Сергей Шаталов, заместитель министра финансовВ 2014 г. государство объявило «перемирие» в налоговой политике, обязавшись до 2018 г. не повышать нагрузку. Тогда казалось, что налоговая система почти полностью сформирована и замминистра финансов Сергей Шаталов, который считается ее архитектором, может уходить со спокойным сердцем. Но очень скоро стало понятно, что перемирие не будет долгим: в бюджете огромная дыра, уже принято решение взять дополнительные налоги с нефтяников и «Газпрома», а после 2018 г. не исключено повышение других налогов. Какие перемены ждут налоговую систему, Шаталов рассказал в интервью «Ведомостям», а на вопрос о своем возможном уходе из министерства ответил, что он сейчас находится перед «очень ответственным» выбором.

– Президент обещал не повышать налоговую нагрузку до 2018 г. Но тогда были другие условия. Сейчас цена на нефть опустилась ниже $40, а рубль ослаб. Когда есть выбор – повышать налоги, резать социальные расходы или истратить все фонды, – возможно отступить от обещания?

– Надеюсь, этого не случится. Уверен, обещание – не просто слова, а ответственный политический выбор, основанный на оценке вызовов, стоящих перед страной. И хотя с момента соответствующего заявления ситуация в стране стала еще сложнее, речи о смене курса нет. Во время экономического кризиса, сопровождающегося многочисленными шоками и внешними проблемами, неизменность налоговых условий – лучшая стратегия, и отступление от нее возможно только в самом крайнем случае. Стабильность налоговой системы как инвестиционный фактор, может быть, даже важнее, чем низкие налоговые ставки, поскольку только она позволяет оценивать риски и экономику новых проектов и принимать инвестиционные решения.

Есть немало примеров, когда при более высоких, чем в России, налоговых ставках, но стабильных условиях и бизнес развивается, и инвестиции привлекаются. Мы пока не можем похвастаться ни долгой историей поступательного развития, ни эффективными государственными институтами, ни высоким доверием граждан. В этих условиях роль налоговой стабильности только возрастает. Очевидны и политические издержки повышения налогов: снижение деловой активности, рост теневого сектора, снижение реальных доходов населения.

Альтернатива – сокращение госрасходов и повышение эффективности государства. Правительство уже делает шаги в этом непопулярном направлении, вероятно, при неблагоприятном развитии событий придется действовать еще жестче.

Но посмотрите: даже в жесточайших бюджетных условиях, сложившихся во втором полугодии, на искушение повысить налоги власти не поддались. Напротив, приняты меры инвестиционной направленности. Пожертвовали, если можно так сказать, только нефтяниками и «Газпромом», для них налоговая нагрузка – на один год всего – возросла. И такое решение, если оно не будет пролонгировано, не подорвет конкурентоспособности российского ТЭКа и не нанесет компаниям непоправимого ущерба, поскольку при прямой зависимости курса рубля от нефтяных цен и сложившейся структуре экспорта их рублевый операционный денежный поток даже вырос по сравнению с прошлым годом. Не зря Moody’s вывело российских нефтяников в лидеры по устойчивости к падению нефтяных котировок. Такой вывод подтверждается тем, что объемы добычи и бурения в этом году не снижаются. Добыча даже увеличивается на 6 млн т. Разумеется, так будет не всегда…

– Это хорошее оправдание, но, согласитесь, это именно повышение налогов, а не просто изъятие девальвационной прибыли, как это красиво назвало правительство.

– Конечно, и никто с этим не спорит. Но верно и то, что государство тем самым изымает изрядную долю девальвационной прибыли. Такая прибыль действительно появилась за счет валютной выручки, в то время как расходы, осуществляемые в основном в рублях, росли не так быстро. Стоило ли оставить всю эту прибыль нефтяникам? Это можно было бы обсуждать, не будь ситуация с доходами бюджета столь угрожающей. Именно последнее обстоятельство не оставило выбора. Когда очень нужно и нет иного выхода, приходится отступать и даже идти на жертвы. Важно правильно выбрать, где такие жертвы будут наименее болезненны и не приведут к долговременным негативным последствиям. У нефтянки есть небольшой запас прочности в два-три года, и снятие жирка неприятно, но не катастрофично. Но здесь нельзя перегнуть палку: отрасль очень инерционна, от разведки до добычи проходят годы, и, если сегодня начнет сокращаться разведочное бурение, вскоре можно будет столкнуться с падением добычи.

– Так может эта логика – если очень нужно, то можно – сработать до 2018 г. и в отношении других налогов?

– Жизнь полна сюрпризов, и не всегда приятных, поэтому полностью исключить подобный сценарий нельзя. Если все же придется повышать ненефтегазовые налоги, то стоит обратиться к исследованиям на тему оптимального выбора и опыту других государств, сталкивавшихся с подобными проблемами. Недавние публикации ОЭСР ранжируют налоги по степени их влияния на экономический рост (в порядке убывания) следующим образом: налог на прибыль корпораций, налог на доходы граждан, налоги на потребление и, наконец, налоги на недвижимое имущество. Не случайно глобальная тенденция последних 10–15 лет – снижение налога на прибыль и повышение НДС. Многие государства сознательно идут на ставки НДС выше 20%, последовательно снижая налог на прибыль. Такая налоговая политика дает преимущества в конкуренции за инвестиции и способствует экономическому развитию. Так, в Европе ставки корпоративного налога ниже 20% установили уже 18 государств, в числе которых не только «малыши», но и Венгрия, Польша, Сербия, Румыния, Германия, Белоруссия и Украина.

Разумеется, лучше избежать роста налогов и после 2018 г., но если не будет другого выхода, то первым кандидатом на повышение должен стать НДС. Когда приходится выбирать из плохих, очень плохих и совсем уж плохих вариантов, лучше выбрать наименьшее зло.

– А это не выбор между тактическими задачами собрать налоги и стратегическими задачами экономики?

– В том плане, что НДС легче собирать? Для бюджета у него есть очевидный плюс, так как он оперативно и автоматически отслеживает инфляцию. Но дело даже не столько в собираемости, а в том, что НДС – наиболее нейтральный налог, который в идеальной модели совсем не затрагивает бизнес, поскольку целиком перекладывается на конечных потребителей. В реальности все, конечно же, сложнее и зависит от многих факторов, включая эластичность спроса и предложения, конкурентность рынков. Какую-то часть дополнительной налоговой нагрузки придется взять на себя бизнесу. Вот здесь бы и мог помочь маневр с налогом на прибыль.

И, конечно, если ситуация с бюджетом будет совсем аховой, не исключено, что будут искать жертвенную корову. Кандидатов на роль не так много. Могут снова вспомнить про нефтяников и других недропользователей, присмотреться к спецрежимам, поставить вопрос о сохранении нулевой ставки налога на прибыль для сельхозпроизводителей.

– Вот еще, кстати, одна корова, которая также выигрывает от кризиса – антисанкции, импортозамещение.

– Сегодня это священная корова, национальный приоритет, поэтому тема пока даже не обсуждается.

Налоги на физлиц

– А что касается повышения налогов на физлиц? Я знаю, уже сейчас такие варианты обсуждаются в правительстве и Кремле на период после 2018 г.

– Теоретически возможно. Вопрос лишь в том, стоит ли это делать? Думаю, парное решение 2000 г. по ЕСН и НДФЛ позволило убить сразу двух зайцев: существенно возросли налоговые поступления, сократилась теневая составляющая экономики. Снизилась доля зарплат в конвертах, упростилось налоговое администрирование. Российский успех был столь заметен, что – несмотря на скепсис МВФ – плоская ставка приобрела популярность и за рубежом (пример – Словакия, Казахстан, Белоруссия, Украина, Румыния). После введения страховых взносов, повышения их ставок и передачи администрирования в фонды процесс «осветления» экономики остановился. Повышение налога может повернуть его вспять.

– На это можно так возразить: тогда было сложно вывести страну из серой зоны, но теперь, когда люди уже привыкли к белой жизни, к белой зарплате, мало кто захочет возвращаться обратно.

– Наверняка этого никто не знает. Соглашусь, что самый крупный бизнес уже вряд ли вернется к прежней порочной практике, а вот средний и мелкий бизнес этого чураться не будет. А люди – если их поставят перед выбором: либо ты получаешь зарплату в конверте, либо получаешь существенно меньше или вообще не работаешь?.. Они, скорее, выберут работу и теневую зарплату. Тем более в кризисное время, тем более если перспективы будущей пенсии весьма туманны.

– А что насчет прогрессивной шкалы НДФЛ? Политически это хорошо продается.

– Продать ее несложно, гарантированно получив поддержку значительной части населения. Но помимо уже названных рисков снижения налоговых поступлений следует взвесить и другие очевидные минусы. Во-первых, прогрессия неизбежно потребует введения практически тотального декларирования доходов гражданами, особенно теми, кто имеет несколько источников доходов. Это при том, что сегодня круг декларантов совсем узок – в основном индивидуальные предприниматели и получатели налоговых вычетов, – а большинство граждан даже не слишком осведомлено о том, как за них уплачивают налоги работодатели. Во-вторых – сопутствующая и совсем не бесплатная перестройка всего налогового администрирования и контрольной работы.

Наконец, самые богатые люди, которые теоретически могли бы заплатить самые большие налоги, но к услугам которых лучшие юристы и консультанты по оптимизации, имеют в своем распоряжении и самые большие возможности для минимизации налогов за счет выбора резидентства, использования особенностей международного налогообложения и других инструментов. В итоге не к нам поедут иностранные знаменитости, недовольные своими национальными налогами, а от нас будут уезжать те, кто сегодня готов честно и открыто платить свои 13%.

– Но как другие страны со всеми этими проблемами справляются – у них одновременно высокие ставки и нет такой серой экономики.

– Справляются с разным успехом. Почему, например, так много желающих перебраться из Франции в Монако или Великобританию после принятия инициатив президента Олланда о повышении прогрессии? Теневая экономика есть во всех странах, но размеры ее серьезно различаются. Многое зависит от восприятия государства гражданами и доверия к нему, от качества самого государства и его институтов. У нас впереди еще длинный путь.

Кризис в России: прогнозы , , , ,

  1. Хранитель
    18.01.2016 at 22:13 | #1

    Много болтал. Выставили на пенсию:

    ***

    Премьер-министр Дмитрий Медведев отправил в отставку замминистра финансов Сергея Шаталова, отвечающего за налоговую политику. Такое распоряжение, как передает «Интерфакс», 18 января опубликовано на портале правовой информации.

    «Освободить Шаталова Сергея Дмитриевича от должности заместителя Министра финансов Российской Федерации в связи с выходом на пенсию», — говорится в распоряжении за подписью главы правительства, датированном 15 января.

    Освободившееся место, по данным «Ведомостей», займет директор департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Илья Трунин. Газете об этом сообщили два федеральных чиновника.

  1. Нет трекбеков.