В духе девяностых: зачем правительству однолетний бюджет

Существующий сегодня тип государства не способен к хоть сколько-нибудь предсказуемой политике — у него просто нет адекватных институтов ее формирования. И отказ от трехлетнего бюджета это наглядно доказывает.

Госбюджет

Развиваться без роста

Готовящийся отказ правительства от формирования трехлетнего бюджета — весьма красноречивый факт. Объяснения типа волатильности цены на нефть хотя и верны, но не могут полностью вскрыть реальные причины такого неприятного для государства решения.

Если последовать совету Козьмы Пруткова «зри в корень», то можно заглянуть в недавно утвержденные основные направления деятельности правительства России на период до 2018 года, в которых поставлены вполне конкретные целевые показатели развития финансовой системы страны. Например, «снижение доли расходов консолидированного бюджета до 35% ВВП, в первую очередь за счет приведения обязательств федерального бюджета в соответствие с экономической ситуацией». Или «достижение целевого показателя инфляции на уровне 4% и бездефицитности федерального бюджета начиная с 2017 года при отсутствии увеличения уровня налоговой нагрузки». И последнее: «Ориентиром для динамики расходов федерального бюджета должно стать их снижение до 5% в реальном выражении каждый год в 2016 и в 2017 годах».

Интересно, что в упомянутом документе ничего не сказано ни о динамике цен на нефть, ни о прогнозируемых темпах роста ВВП. Хотя есть очень любопытный пассаж: «Целевыми ориентирами являются также задачи, определенные указом президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года №596 «О долгосрочной государственной экономической политике» в части увеличения производительности труда к 2018 году в 1,5 раза относительно уровня 2011 года».

Учитывая, что численность экономически активного населения нисколько не увеличивается, в том числе и в перспективе 2018 года, остается догадываться, что заявленный рост производительности труда произойдет в основном за счет роста ВВП. Несложно подсчитать, пользуясь официальными данными Росстата, что за 2012–2014 годы физический объем ВВП вырос на 5,4%. В этом году роста не будет, более того, ожидается спад на 2–3%. Таким образом, в 2016–2018 годах для достижения поставленного президентом ориентира нужно обеспечить ежегодно в среднем 13% увеличения физического объема ВВП. Это невозможно ни при каких обстоятельствах.

Минфин «играет» как может

Почему на это стоит обратить внимание? При планировании бюджета Минфину нужно опираться хоть на какой-нибудь макроэкономический прогноз. Сейчас его нет даже на ближайшие три года.

Если абстрагироваться от заявленного правительством невиданного экономического роста до 2018 года, речь идет о весьма вероятной рецессии в 2016 году. Хотя еще недавно с самых высоких трибун звучали заявления, что, мол, уже в конце текущего года мы увидим положительные цифры. Теперь чисто символическое возобновление (1–2% ВВП) экономического роста директивно переносится на 2017 год. Но это, как показывает опыт российского стратегического планирования, в лучшем случае маловероятно.

Радикальные промахи даже с краткосрочным прогнозированием стали причиной того, что наше государство — в лучших традициях лихих 90-х — фактически жило без бюджета несколько первых месяцев этого года.

Государственная дума приняла федеральный бюджет на 2015 год (поддержанный Советом Федерации и подписанный президентом) с расчетной ценой на нефть в размере более $90 за баррель и ростом ВВП на 1,2%. Это свершилось в декабре, когда все сколько-нибудь здравомыслящие эксперты говорили о совершенно других цифрах. В результате Минфину в январе—апреле этого года пришлось тратить деньги «на ощупь», не понимая, что будет даже через квартал.

В апреле все теми же депутатами и «сенаторами» был принят радикально перекроенный по сравнению с декабрьским (2014 года) федеральный бюджет, который уже сейчас начинает вновь отдаляться от реальной макроэкономической действительности. Минфин в данной системной ситуации выглядит как тот пианист, в которого не надо стрелять, потому что он играет как может.

Новые «химеры» правительства

Сложившийся к настоящему времени тип государства просто не способен к сколько-нибудь предсказуемой политике из-за отсутствия адекватных институтов ее формирования. А они всем известны: реальное разделение власти с мощной парламентской ее ветвью, независимый суд, гражданский контроль и свободные СМИ. Тогда все те фантазии, что кладутся на бумагу ради показухи и желания понравиться верховному начальству, быстро сдаются в утиль с соответствующими кадровыми решениями.

А пока правительство продолжает тешить себя новыми химерами. Решено разработать стратегию социально-экономического развития России до 2030 (!) года. Интересно, будут ли там очередные «целевые ориентиры» роста ВВП и производительности труда? И как их будут обосновывать?

Авторы этого документа, чтобы доказать свою серьезность, должны не только описать светлое будущее страны, которое наступит через 15 лет, но и представить «дорожную карту» не только социально-экономических, но и политических изменений. Речь идет о замене одной модели государственного управления другой, основанной на кардинальной смене природы власти от сакрального феномена со встроенной внутрь несменяемостью к институту, реально обслуживающему интересы населения.

Вероятнее всего, этого сделано не будет. И малозаметный, но многозначительный отказ от трехлетнего бюджета это доказывает.

Евгений Гонтмахер, заместитель директора ИМЭМО РАН, РБК

Кризис в России: прогнозы , ,

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.