Крепостное право никто не отменял, или Почему в России так сложно вести бизнес на земле

Съездил в командировку в село, и вот думаю снова о том же: неправда же, что крепостное право в нашей стране отменили в 1861 году. Оно преспокойно себе существует. Только в «крепости» — не люди, а сама земля. От чего, впрочем, и люди несвободны.

Я – о том, что в России земля – это не просто земля, у нее есть определенная категория. Есть земли сельхозназначения. На них можно пахать, а больше ничего нельзя делать. Есть земли поселений – там можно жить, но нельзя работать, и дачи устраивать нельзя. Существуют земли промышленности: варить сталь и коксовать уголь там можно, все остальное не приветствуется. Где можно строить дачи, не вполне понятно, и тут уж каждый застройщик исхитряется, как может. Наконец, есть лесные земли, что можно и чего нельзя там – мало кто понимает.

Юмор в том, что на лесной земле вполне себе спокойно не может быть никакого леса. Как на земле поселения может не быть никакого поселения. Границы земельных категорий нарезали давным-давно, часто не сверяя карту с реальностью.

И вот что в итоге получаем. Скажем, развивается некое село, потому что рядом – крепкое хозяйство, ему нужны рабочие руки, и эти «руки» едут сюда со всей округи. Но – границы села достигнуты. Земли поселений кончились. А строить надо. Вот стоит бескрайнее поле, и, кажется, возводи себе коттеджи для будущих работников. Нельзя! Вот до этой черты – живите, но не пашите, а за нею – пашите, но не живите. С пахотой тоже не так все просто.

Если «трактор дыр-дыр», это понятно. А вот если ферма с коровами – уже трудности, к коровам, считают чиновники, должна прилагаться земля. Чтобы выращивать на ней корм. Коров медь надо кормить? То, что корма можно брать на рынке, в голову как-то не приходит. В результате к коровникам непременно должна прилагаться пахота, если ее нет, начинаются попытки доказать, что коровы без тракторов – это «промышленное производство». А вести промпроизводство нельзя, ведь земля под коровником не промышленная.

Ну а если ферма современного типа – собственный завод по переработке мяса-молока, гостиница для туристов, жаждущих самолично корову покормить…

У, говорит чиновник, да у вас целый букет нарушений. Туристов селите, а ведь не земля поселения. Заводик построили, а земля-то не промышленная. Чиновника вынуждены слушать и банкиры. Видя, что территория «не так оформлена», кредита не дадут. Потому что знают: землю вместе с хозяйством могут просто отнять, производство запретить, а под такие риски какой кредит?

Послушать чиновников, все это затеяно ради блага. Надо же как-то обуздать алчность бизнеса!. Задача – сохранить российскую пашню. Без чиновничьего контроля пашню потеряем, будут на ней заводы да коттеджи. Леса тоже надо охранять, и неважно, что рубить леса можно, доводить леса до самоубийства, не ухаживая за ним, можно. Да пусть хоть никакого леса не будет физически! Лишь бы на карте все было в ажуре.

На самом деле страхи чиновников мнимые. На земле появляется то, что приносит максимальную прибыль. И ничего в этом страшного нет. В ближайшем Подмосковье как-то странно сажать картошку полями до горизонта, потому что миллионы людей хотят ту жить и готовы платить за это большие деньги.

А где-нибудь в Белгородской области, в краю черноземов, нет мегаполисов, сравнимых с Москвой, нет острого спроса на недвижимость, зато – в очередь встают инвесторы, желающие возводить фермы. А там, где пока ни инфраструктуры, ни чернозема, например, в Ивановской области, в Костромской – там ничего не строят, и поля стоят пустыми. Что с категорией, что без.

Вот каждый день эксперты мусолят, отчего в России экономический рост затормозился. Причин много, но крепостное право на землю, устроенное государством – одна из важнейших. Бизнес все равно пробивает лазейку через запреты. Но именно пробивает. Пока пробьет, силы его истощаться, и на собственно бизнес их почти не остается. Откуда и торможение.

Почему же не отменять категории? Одним законом? Да потому, что система категорий стала колоссальной кормушкой для местной элиты. Видел я, какие коттеджи строят себе главы нищих районов. Они просто за деньги три-четыре раза поменяли категорию земли – и могут не работать до конца жизни. Порой кажется, что федеральных чиновников это устраивает. Лояльность низовых чиновников важна, низовые чиновники могут легко замутить какое-нибудь волнение. Вот их и подкармливают, обеспечивая доступ к коррупционной кормушке. Наконец, играет роль и стремление государства подержать бизнес на крючке. Не люб – в любой момент можем тебя лишить всего. Ведь категорию, измененную за взятку, ничего не стоит оспорить в суде, и тогда прощай бизнес. «Вы работаете тут, пока мы это терпим, и ваши миллионные инвестиции вы сделали в песок», как бы говорят чиновники предпринимателям.

То, что платить за это приходится резким ограничением экономического роста – в пору высоких цен на нефть никого не интересовало вообще. Я надеюсь, сейчас будет интересовать. Ведь коррупционные и прочие «нехорошие» издержки в нашей экономике стали так велики, что даже при дорогой нефти бюджету не хватает средств. Но как решат этот вопрос? Боюсь, как всегда половинчато. Классовые интересы возобладают – ну как обидеть своего брата по номенклатуре, главу района?

Евгений Арсюхин, КП

Новости кризиса: текущая ситуация в России

  1. Пока нет комментариев.
  1. Нет трекбеков.